Книга Наследник иллюзий, страница 171 – Мэделин Тейлор

Впрочем, для жизни здесь тоже есть место. Вот лиса бежит по лесной подстилке, перепрыгивает через торчащий из-под земли корень и исчезает в кустах. Из гнезда над головой с любопытством взирают птенцы и, разинув крошечные клювики, ожидают возвращения матери с завтраком. Может, смерть и поселилась тут, но жизнь не думала никуда уходить.

Я зеваю, широко раскрыв рот. Последние пять дней я почти не спала: днем и ночью разыскивала меч по всей Сольмаре. Время от времени встречала Реми, и тот, судя по внешнему виду, вымотался еще больше, чем я. И это неудивительно, ему приходится со многим справляться. Сейчас его стражники рассеяны по всей округе: часть охраняет все выходы из города, а другие прочесывают улицы и дома. Если мы в ближайшее время не найдем Дарби и меч, боюсь, в Сольмаре воцарится хаос.

Бэйлор не тревожил меня всю неделю, что стало долгожданной передышкой. Торна за это время я тоже не видела.

«Оно и к лучшему, – убеждаю я себя. – Именно этого я и хотела».

Но так ли это?

Я запираю все свои мысли в ментальной тюрьме. К сожалению, в последнее время в ее стенах стали появляться трещины.

Впрочем, сегодня неподходящий день для подобных переживаний.

Выйдя на небольшую полянку среди деревьев, я наконец-то вижу свою цель. Каменная арка возвышается примерно на шесть футов над лесной подстилкой, а к ней ведет широкая лестница. Однако на ее другой стороне находится крутой обрыв. И все же тому, кто пройдет через завесу, не стоит беспокоиться об этом: его душа покинет тело прежде, чем оно коснется земли.

Завеса – таинственное место. Арку обвивают лозы, тянущиеся от самой земли, – еще одно свидетельство смешения жизни и смерти. По камню змеятся несколько трещин, выдавая древний возраст строения. Эти завесы на каждом из восьми островов были воздвигнуты пять тысяч лет назад. Именно тогда Творцы Судеб создали первых богов, чтобы положить конец Новианской войне. И теперь каждый раз, когда душа покидает тело, она проходит сквозь арку, прямиком в загробный мир.

Охваченная стыдом, я смотрю на то место, где ровно год назад погибла Леона. Затем подхожу к основанию лестницы, опускаюсь на колени и кладу цветы на одну из ступенек. По щекам струятся слезы, но я даже не пытаюсь их стереть.

— Ты не заслужила такой судьбы, – шепчу я, молясь, чтобы слова проникли сквозь завесу и долетели до ее души на другой стороне. – Мне следовало послушать тебя с самого начала, Леона. Но я заставлю его заплатить за то, что он с тобой сделал. Обещаю, Бэйлор сполна получит за…

Слова прерываются, когда мне на спину обрушивается резкий удар, выбивая из легких весь воздух. Я начинаю заваливаться вперед, но успеваю вытянуть руки перед собой, чтобы не удариться о жесткую лестницу. Я пытаюсь обернуться, чтобы понять, откуда прилетел удар, но от этого движения в животе расползается резкая боль.

Я опускаю взгляд и замечаю торчащий из тела острый кончик лезвия. Разум силится осмыслить происходящее, но это не имеет смысла. Боль усиливается, кожа начинает гореть. Закусив губу, я все же оглядываюсь через плечо и вижу, что у меня из поясницы торчит рукоять кинжала.

«Что со мной происходит? – размышляю я, чувствуя, как жжение все сильнее разливается по венам. – Меня и раньше ранили ножом, но я никогда не испытывала ничего подобного».