Книга Наследник иллюзий, страница 139 – Мэделин Тейлор

— Значит, ты уже слышала?

Нахмурившись, качаю головой.

— Слышала что?

— Об отце, – отвечает он с таким видом, будто это очевидно.

Я вырываюсь из его объятий и отступаю на несколько шагов, пытаясь понять, что пропустила.

— А что с отцом?

— Ты не… – У него на лице отражается понимание. Он неловко опускает взгляд и проводит рукой по волосам. – Я просто предположил… У тебя такой вид, будто ты плакала.

— Айверсон! – кричит Бэйлор, подбегая ко мне и заключая в объятия. – Ты в безопасности! Мы не могли тебя найти, и я испугался, что этот ублюдок добрался и до тебя тоже.

От его близости я покрываюсь мурашками, но стараюсь не слишком заметно напрягаться. Когда он отстраняется, я смотрю то на брата, то на короля, и внутри все сжимается. Меня охватывает почти непреодолимое желание развернуться и убежать обратно в лес, но я заставляю себя остаться на месте.

— Что происходит? – нерешительно спрашиваю я Беллами.

— Отец… Его нашли в комнате сегодня утром.

— И? – Я растягиваю слово, не понимая, к чему он клонит.

— Ему перерезали горло, – объясняет Бэйлор.

Я воспринимаю эту новость на удивление спокойно. Ни отрицания, ни отчаяния. Лишь глубокий колодец небытия. Брат и король наблюдают за мной, словно выискивая любые признаки потрясения, и я изо всех сил стараюсь изобразить скорбь.

— И кто это сделал, известно? – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал угрюмо.

— Этот ублюдок оставил послание, – возмущенно рычит Бэйлор. – Слово «милосердие», написанное кровью твоего отца.

Мир вокруг начинает кружиться, пока я пытаюсь уловить смысл его слов.

— Твоего отца убил Ангел Милосердия.

Я врываюсь в кабинет Деллы, и та при виде меня ощутимо вздрагивает. Она вскакивает с дивана, пронзительно пискнув, и хватается рукой за горло. Пытаясь отдышаться, сердито смотрит на меня, а ее потрясение перерастает в гнев.

— Ты что творишь, Айверсон? – рычит Делла.

Дрожащими руками закрываю за собой дверь.

— Ты слышала?

Она склоняет голову набок, явно обратив внимание на мой взъерошенный вид.

— Как ты сюда попала? Задняя дверь заперта.

— Через переднюю, – отвечаю я, раздраженная тем, что она тратит время на бессмысленные вопросы. – Да и какая разница? Ты…

— Через переднюю? – Она широко раскрывает карие глаза. – Тебя же мог кто-то увидеть!

— Никто меня не видел! – рявкаю я. – Я не идиотка. Само собой, я вошла под иллюзией. – Делаю глубокий вдох и смахиваю с лица прядь волос. – Ты слышала, что произошло?

— О твоей помолвке? Наверняка уже все об этом слышали. – Закатив глаза, Делла берет со столика стакан с коричневой жидкостью, поднимает его, будто произносит тост, и ставит обратно. – Поздравляю. Ты наконец-то получишь все, чего когда-либо хотела.

При упоминании о помолвке к горлу подступает тошнота, но сейчас я не в состоянии думать о ней. Это слишком невыносимо.

Я качаю головой.

— Нет. Об убийстве моего отца.

В подобном предложении должны звучать какие-нибудь эмоции: печаль, скорбь или по меньшей мере гнев, – однако я произношу его совершенно спокойно. Его смерть меня не волнует. Беспокоит лишь способ, который выбрал убийца. Не знаю, что это говорит о моей личности, но сейчас мне, честно говоря, плевать.

— Что? – выдыхает она, выпучив глаза. – Когда?

— Прошлой ночью. Кто-то перерезал ему горло после бала.