Книга Наследник иллюзий, страница 101 – Мэделин Тейлор

— Леона, нет, – кричу я и трясу женщину у себя на коленях. – Пожалуйста! Ты не можешь снова меня оставить.

Рука в перчатке накрывает мою ладонь, и я вздрагиваю. Отрываю взгляд от Леоны и вижу, что рядом со мной стоит Торн. Его голубые глаза полны сочувствия.

— Ее больше нет, Ангел, – тихо говорит он. – Пора ее отпустить.

— Нет, она… – Мой голос срывается, а я смотрю вниз и, увидев ее лицо, замираю.

У меня сжимается сердце. Это не Леона. Королева давно мертва, а это совершенно другая женщина. Просто какая-то несчастная, чья дочь вот-вот получит самую страшную новость в жизни.

Торн отводит мои дрожащие руки от женщины и помогает мне подняться на ноги. От смущения у меня перехватывает дыхание, когда я замечаю настороженные взгляды солдат. Даже Реми наблюдает за мной с тревогой.

— Уведите ее отсюда, – шепчет он Торну. – Я сам здесь разберусь.

— Ее дочка, – бормочу я. – Не нужно девочке видеть ее такой.

— Я позабочусь о ней, – соглашается Реми.

Торн кладет руку мне на спину и легонько подталкивает меня в сторону улицы. Мне хочется воспротивиться ему, но какой в этом смысл? Оглянувшись через плечо, я бросаю последний взгляд на зеленоглазую женщину, а потом мы сворачиваем за угол, и она исчезает навсегда.

Спустя полчаса я сижу на скале на берегу моря.

Все то время, пока Торн вел меня по улицам, сжимая затянутой в перчатку рукой мои дрожащие пальцы, я не поднимала головы. Трудно сказать, как далеко мы ушли, но с пристани еще долетает слабый гул. К счастью, эта бухта выглядит пустынной. Легкие волны плещутся о берег, а морской бриз приносит с собой свежий цитрусовый аромат. Наверное, лучше места, чтобы оправиться от утренних ужасов, и не придумаешь.

Как ни странно, я ничуть не беспокоюсь о том, почему он притащил меня сюда. Более того, я вдруг понимаю, что доверяю ему. Осознание этого обрушивается так внезапно, что я чуть не падаю с камня.

Я доверяю Торну.

Не знаю, когда именно это случилось, но с некоторых пор я начала думать о нем как о союзнике. Мы не друзья, но и кинжал между лопатками он мне точно не всадит, хотя в жизни я часто сталкивалась с противоположным.

Присев на корточки у самого берега, Торн опускает в воду какую-то белую тряпицу. Не успеваю я спросить, что он делает, как он возвращается и встает на колени передо мной. Тянется к моему лицу, но я инстинктивно отшатываюсь.

— Все хорошо, – шепчет Торн, показывая зажатый в руке носовой платок. – Я не причиню тебе вреда.

Он снова подается вперед, и в этот раз я позволяю ему стереть кровь с моих щек, убрать все свидетельства моего провала. Я заставляю себя сидеть спокойно и не слишком пялиться на него, но это практически невозможно. Всего несколько дней назад мы стояли так же близко к друг другу, но сейчас я отмечаю небольшие изменения в его внешности. Парочка новых веснушек на носу – вероятно, подарок немилосердного солнца, под лучами которого мы провели целое утро, – слегка смягчают его облик, придавая некий налет мальчишества.

— Ты вроде не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась. – Дурацкие слова сами собой срываются с моих губ.

— Ты и не прикасаешься. Это я тебя касаюсь.

Следующие несколько мгновений он, не говоря ни слова, мягко протирает тканью мою кожу. В уголках платка вышит цветочный узор, и я невольно задаюсь вопросом, кто его подарил. Неужели возлюбленная? При мысли об этом я впиваюсь пальцами в камень.