Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 42 – Елизавета Соболянская

Я почесала макушку — сходится.

В Грузии нравы строгие. Если дочь до свадьбы опозорила род — убить могут. Но если, скажем, девушка служила фрейлиной, и ее “падение” практически предрешено ее службой? По сути ведь придворный цветник создается для императора, великих князей и “подарков” дорогим гостям. Для службы пригодны и некрасивые девушки, однако набирают красавиц.

Если девушка не планировала замужество или искала партию среди таких же придворных, знающих, что невинные девы при Дворе не задерживаются, для нее представляла опасность только беременность.

А если беременность все же наступила — что делать? Выхода два — замуж или в монастырь. Замуж не вышло — уехала в монастырь, сама или по приказу — уже не важно, а дочь — единственного своего ребенка доверила… Кому? Сестре! А сестра сокровище не сберегла — ударила так, что теперь девушка, несмотря на старинный знатный род, замуж не выйдет, а спокойной жизни ей не дадут. Какой выход? Опозорить семью снова! Только иначе. Уронить честь рода фальшивым нападением и уехать в монастырь к матери по приказу… временной опекунши! Мы ведь все тут якобы поступили на службу к ее высочеству, значит, именно она отвечает за нас!

Значит, княжна меня не била — просто воспользовалась моментом и уехала в монастырь. Кстати, если пострига не будет — вполне может выйти замуж, убедив родню в обратном. Ладно, это ее дело.

Тогда кто меня ударил и зачем? Для повода к устранению княжны — слишком жестоко.

Месть Урусовой? Но эта барышня здесь скрывает свое падение и, скорее всего, ждет выгодной партии! Зачем ей привлекать к “отбору” лишнее внимание нападением? Или я размышляю слишком “по-взрослому”, у девицы просто эмоции взыграли?

Голова заныла сильнее, тем более Аглая уже закончила рассказывать мне про семью несчастной княжны и переключилась на другие новости. Оказывается, приказ оставить меня в одиночестве действительно поступил от Елены Павловны! Она же распорядилась, чтобы доктор заходил ко мне дважды в день, а на кухне готовили для меня особое меню — все жидкое, протертое и особенно питательное.

Я тут же насторожилась — ее высочество чувствует вину? Знает, кто меня ударил и почему? Я даже поерзала, так хотелось немедля идти выяснять обстоятельства, но мадемуазель Бахтина тут же их мне и предоставила! Доев изюм, рыженькая вздохнула и переключилась на самые последние новости — из-за моей болезни и скандала с княжной ее высочество решила отложить испытания для будущих сотрудниц и на недельку отправиться в Павловск!

— Как в Павловск? — от изумления я даже приподнялась, но тут же со стоном повалилась на подушки.

— Вообще-то, все состоятельные люди и даже императорская семья покидают Петербург на лето, — с видом ученого знатока поведала мне мадемуазель Бахтина. — Император Николай Павлович предпочитает Царское Село, особенно Екатерининский дворец, но бывает и в Петергофе. Говорят, если при Дворе нет посланников и больших приемов, государь с семьей проводит много времени во дворце с английским названием Коттедж! Вот бы его увидеть!

— Елена Павловна, значит, поедет в Павловск, — задумчиво сказала я, — и весь ее Двор вслед за ней.

— Не весь! — замотала головой мадемуазель Бахтина. — Половина слуг останется здесь, ведь в Павловске есть свои люди, да и насчет нас еще не решено!