Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 13 – Елизавета Соболянская

Я с маменькой не спорила, а занялась украшением подарочного альбома для княгини — негоже являться в гости с просьбой и без подарка! Поэтому проводила дни в гостиной у единственного удобного рабочего стола, ловя весеннее солнышко, чтобы с безупречной ровностью украсить каждую страницу виньеткой из весенних цветов или нежным венком-обрамлением.

Оценив состояние ткани, шнурков, корсета и нижних юбок, Софья Павловна велела мне примерить свой прежний наряд. Одеваться пришлось с помощью няни, и по счастью никто не требовал от хромой девушки каких-либо действий — нужно было только стоять, растопырив руки, и вовремя их поднимать для удобства натягивания нижней сорочки и трех юбок.

Когда облачение завершилось, я с интересом уставилась на себя в зеркало. Выглядела Кристиана… непривычно. За несколько недель, прошедших после падения, я привыкла к женским силуэтам горожанок с их широкими круглыми юбками, пышными рукавами, сужающимися к запястью, и высокими шляпками. Глаза притерпелись даже к широкой и бесформенной крестьянской одежде.

Это платье отличалось очень сильно. Во-первых, оно было вечерним, то есть у него имелись декольте и шлейф. А вот рукавов практически не было — только легкие газовые складки, скрепленные несколькими брошками и лентами.

Но главная разница заключалась в силуэте — стиль “ампир” с линией талии под грудью, мягко спадающие складки, красивая драпировка и немного вышивки желтой нитью по подолу — для имитации золотного шитья.

— Запас ткани есть, — задумчиво сказала Софья Павловна, разглядывая дочь. — Из шлейфа выкроим рукава и кокетку. Юбку придется расшивать и вставлять клинья… Ладно, снимай, пойду к папеньке просить денег!

Денег на переделку платья ушло много.

Изучив подсчеты маменьки на бумаге, я поначалу даже задалась вопросом — зачем перешивать? Не проще ли заказать новое? Пока не увидела стоимость ткани в лавке. Такого великолепного шелка там просто не было, а то, что было, стоило так дорого, что новое платье обошлось бы в месячное жалованье и все равно не годилось бы для визита к Марье Юрьевне.

Софья Павловна в лавке над отрезами повздыхала — мол, раньше ткани лучше были. Плотнее. Качественнее. Жаль, платье из сундука полиняло, но синий краситель, он вообще нестойкий, и тут нам невероятно повезло — к прилавку вышел сам владелец — крупный мужик с длинной неряшливой бородой, в богатом бархатном кафтане, подпоясанном бархатным же поясом с вышивкой. Он не заметил скромных покупательниц и принялся распекать приказчика за то, что тот не уследил — кусок отличного синего бархата зацепился за гвоздь, лишился толстой бумажной упаковки, да еще боком к оконцу на полку лег! Теперь вот целый кусок на выброс — полинял, подмок, и никто его не возьмет!

Софья Павловна оценила размер катастрофы и выступила вперед:

— А скажите, любезный, велик ли кусок?

— Двенадцать аршин, сударыня, с походцем! — недовольно буркнул купец.

В моей голове тут же сработал перевод аршинов в метры: аршин — это примерно семьдесят сантиметров. Восемь с половиной метров? На юбку точно хватит! Видимо, Софья Павловна произвела свои вычисления и тоже убедилась, что длина достаточная.

— А можно эту испорченную ткань посмотреть? — спросила она. — Мы с дочерью ищем, из чего бы сшить мешочки для пасхальных подарков, дамский благотворительный комитет будет счастлив забрать все, что вам не нужно… За небольшие деньги.