Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 10 – Елизавета Соболянская

Значит, нужно монетизировать не то, что есть у всех, а только у меня! Вот только что? Я отлично разбираюсь в людях своей эпохи. Здесь… другие социальные нормы, другие правила, другие знания. Кидаться в прогрессорство бессмысленно. Я просто не имею серьезных знаний, способных быстро принести прибыль. Девятнадцатый век и так эпоха прогресса!

Значит, нужно еще раз перебрать свои знания, умения и навыки и поискать им применение!

Я даже встала с постели, нашла графитный карандаш, лист плохонькой бумаги и, затеплив огарок свечи, попыталась выделить свои сильные стороны.

Что я умею? Работать с документами. Чертить и рисовать. Выписывать красиво буквы и обрабатывать большой объем информации. Организовывать людей, работать с письмами…

Где могут пригодиться эти навыки? Хм…

Типография?

Там работают мужчины, и женщину максимум могут допустить к рисованию виньеток или к переводам, но из большой милости. Языки я так хорошо не знаю. Вернее, знаю английский — но современный мне, да еще с техническим уклоном. Наверняка терминология сейчас другая.

Секретарь?

Но сейчас не принято нанимать секретарями женщин! Даже мелкие должности писарей в различных конторах занимают мужчины! Да стоит рассказы Чехова вспомнить — телеграф, почта, различные ведомства — везде мужчины!

Бонна?

Моя хромота не оставляла мне возможностей угнаться за шустрыми детьми, да и не мое это.

Компаньонка?

Те же ограничения в подвижности.

Я почти отчаялась. Уснула в слезах, утром встала с головной болью и почти равнодушно смотрела, как служанка собирается на почту, еще раз выслушивая распоряжения и получая от маменьки целых полтора рубля на оплату доставки писем.

Отец выпил чаю с баранками и ушел на службу. Матушка вместе с няней отправилась за продуктами, пока кухарка гремела на кухне чугунами.

Я осталась, по сути, одна и позволила себе немного меланхолии — умылась, сделала свежий компресс, завернулась в теплую уютную шаль, села у окна, вынула краски и принялась рисовать серое питерское небо, золотые купола церкви, решетку канала… Увлеклась и не услышала, как вернулась довольная родительница — оказывается, ей повезло прикупить у турка халвы к чаю, лимон и соленую рыбешку на суп по приятной цене.

Я словно очнулась, понимая, что вот этого я точно не хочу — выгадывать копейки на дешевой еде, радоваться соленой мелочи и лимону…

— Маменька! — почтительно встав, я поклонилась родительнице и вернулась к своему занятию, но уже с другим настроением — теперь я, стиснув зубы, собиралась искать работу. Срочно!

С работой помог отец — он принес небольшой заказ от дирекции училища на оформление пасхального альбома.

Вообще, в Инженерном хватало своих рисовальщиков и чертежников — талантливых студентов поощряли, подбрасывая им работу за денежку малую, но старшекурсники как раз отправились на практику по саперным работам куда-то под Петергоф, а младшекурсникам такую ответственную работу не доверили. Впрочем, я узнала, что подготовка в училище занимала всего два года, а принимали туда с четырнадцати лет, так что даже не удивилась такому решению руководства. Преподаватель в качестве рисовальщика выглядел надежнее.

Оформление альбома заняло две недели.

Чистые красочные виньетки, каллиграфические надписи, “игра со шрифтами” и маленькие композиции из циркулей, пушек, солдатских палаток и окопов.