Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 121 – Елизавета Соболянская

Поручику Свиблову на вид лет двадцать-двадцать пять. Его маменьке, вероятно, вдвое больше. Бывшая фрейлина — это, конечно, повод вращаться в самых высоких кругах, особенно если дама ушла со службы замуж. Но я не помню, чтобы Свибловых упоминали за столом великой княгини или в ее великолепной Красной гостиной.

А ведь дама хороша.

В молодости наверняка была настоящей красавицей — бойкой, быстроглазой и легкой, как пушинка. При дворе Александра Первого ценилось изящество. Император обожал выглядеть исполином в кругу миниатюрных, красивых женщин.

Что если поручик Свиблов дитя кратковременного увлечения императора? А фамилия… Фамилия может быть вообще названием поместья, данным императором “в кормление”.

Я прислушалась к беседе мадемуазель Ливен и мадам Свибловой, там точно прозвучало название “Свибловка”! Выходит, я угадала? Это интересно, а император Николай Павлович знает, что его младший брат принимает в летней резиденции племянника?

Я еще раз посмотрела на красивые движения немолодой уже дамы и решила, что знает. Такая женщина просто не позволит задвинуть себя и своего ребенка в тень!

Между тем сидеть без дела нам не позволяли, и я вернулась к своему рукоделию.

В середине августа начался Успенский пост. Поскольку окружающие дворец леса были щедры, к столу каждый день подавали то грибной суп, то пирог с грибами и кашей, то соленые грибочки с черным хлебом. Я ела осторожно — Митрофан велел мне отложить палку, делать специальные упражнения “для разгону крови” и начинать репетировать танцы, но…

Мне казалось удобным то, что меня считают калекой. Не ставят в пары на мазурке, не тянут в котильоны — я могла спокойно сидеть на стуле в углу и наблюдать. Для молодой девицы занятие скучное, а вот для моего возраста — весьма даже любопытное и полезное.

Вот только Митрофан ругался, ведь он обещал, что я буду танцевать!

Потом пришло письмо от Неклюдова — сдержанное и ласковое, как всегда. Но в этом письме господин юнкер спрашивал, отчего я не танцую? Может быть, у меня нет запаса туфелек? Перчаток? Так дело за малым — послать его лакея в лавку, в которой закупаются фрейлины ее высочества, и он привезет все по росписи.

У меня покраснели уши.

На самом деле я уже делала кое-какие покупки на те деньги, что получила от Елены Павловны. Мне нужны были свежие перчатки, чулки, новый корсет и нижние сорочки — сшитые из тонкого батиста, в жару они менялись при каждом переодевании и быстро изнашивались от ежедневной стирки.

Стоило все это дорого, но, к счастью, для маленького “освежения” гардероба хватило серебра. А теперь нужны были бальные туфельки — из мягкой лайки или плотной ткани. В этом сезоне они напоминали пуанты — квадратным носком, ленточками-завязками и полным отсутствием каблуков.

Поскольку единственное платье у меня было синее, я подумывала заказать синие туфли, но меня опередил приказ Елены Павловны — на “русалочьем” балу всем девицам быть в белых туфельках с бантами цвета морской волны. А больше я нигде танцевать не собиралась.

Однако, когда я подошла к лакею Неклюдова с просьбой привезти мне туфельки по мерке и протянула “синенькую” ассигнацию из своих запасов, слуга поклонился и сказал:

— Варфоломей Семеныч распоряжение дали все на его счет записывать!