Книга Пленница Лютого Альфы, страница 4 – Светлана Ворон

Нос забивается ароматами табака и алкоголя, мужского по́та. Все орут, пьют, дымят. Грохочет музыка.

Все мужчины рассматривают меня липко и нагло. Снова чувствую себя дешёвой шлюхой, наряд на мне соответствующий. Никто не трогает, а ощущение, что облапали сразу.

Кожу морозит чьим-то тяжёлым взглядом, или мне это только мерещится. Будто всё время, пока иду, кто-то пристально за мной наблюдает. Липко под кожу пробирается.

Обернуться и поискать этого психа не решаюсь. Если я его не вижу, то его будто и нет.

Я пытаюсь отвлечься и сосредоточиться на своей «работе». На обещанной свободе, которую утром получу. Надо лишь сцепить зубы и перетерпеть.

В дальней части огромного помещения ринг. Он подсвечен софитами и окружён металлической сеткой. Прямо сейчас там двое мужчин боксируют без перчаток.

Выглядит это жестоко. Они словно убить друг друга хотят, так лупят.

— Запомни, — учит меня Назар, приведя в подсобку и ища по шкафчикам свободную униформу официантки, — что бы ты тут ни увидела, потом нельзя болтать. Иначе плохо кончишь. Поняла меня?

— Поняла, — забираю форму и сглатываю, не особо она отличается от того, что на мне прямо сейчас надето.

Шорты и топ. Стиль спортивный, но всё равно слишком откровенно выглядит.

— А увидеть ты можешь тут всякое странное.

Я с трудом улавливаю суть.

— Странное?

— То, о чём нельзя знать простым смертным, — объясняет, и я поднимаю на него испуганные глаза. — Клуб не без причины спрятан в таком месте. Если что-то запрещённое увидишь, придётся подписать договор о неразглашении. Но ты не бойся, это просто формальность. Если умеешь держать язык за зубами, никто тебя не станет прессовать.

Сердце бьёт о грудную клетку, голова кружится. Воображение рисует страшные картины, свидетелем которых я могу стать.

Что он имеет в виду? Какие-то преступления? Употребление всякой гадости? Убийства?

Но я всё равно благодарна Назару. Он словно и вправду проникся моей бедой, пытается помочь.

— Поняла. Я умею молчать. Спасибо тебе большое.

— Ладно, я работать пошёл, — смотрит так долго на меня, что я чувствую себя неуютно, как под микроскопом. — Не волнуйся. Сутенёру твоему скажу, что не видел тебя или отпустил. Пусть по улицам за призраком гоняется.

— Спасибо, — шепчу, прижимая к груди униформу. — Спасибо, что поверил и помог.

— Всё, расслабься, — кидает напоследок и оставляет меня одну.

Ощущение странное. Я прям чувствую, что он хотел добавить что-то ещё. Вдруг наутро потребует с меня какую-нибудь «компенсацию»?

Трудно верить людям после того, что со мной сегодня произошло. До сих пор не верю, что удалось выкрутиться.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. И предчувствие гложет, что на этом мои злоключения не кончатся. Этот клуб новые беды мне принесёт, точно.

Ладно, с этим тоже позже разберусь.

А пока натягиваю униформу прямо на свой развратный наряд. Попа не торчит, грудь спрятана, так намного лучше.

Завязываю высокий хвост и иду в зал.

Народу здесь тьма. Клуб переполнен. Все орут, галдят, делают ставки на бойцов и просто хорошо проводят время.

Представляюсь бармену и вливаюсь в работу. Имя Назара действует безотказно, тут же делает меня «своей».

На меня теперь никто скользко не пялится. Даже девочки, с которыми я приехала, не узнаю́т. Или им плевать.