Книга Пленница Лютого Альфы, страница 10 – Светлана Ворон

Отворачиваюсь торопливо. Меня тошнит от мысли, что эти руки, которые только что человека задушили, сейчас ко мне прикоснутся.

Или не человека? То, что я видела, было реальным? Назар — настоящий оборотень, как в фильмах?

Да нет, не может этого быть! Достаточно того, что я в бандитском логове нахожусь. Клыки, когти и шесть — точно от передоза шока.

Руками провожу по шёлковому, гладкому покрывалу и бегло осматриваюсь вокруг.

Берлога Лютого сделана по типу лофта. Отдельных комнат нет, только секции интерьера, условно разделённые несущими балками дома.

Я вижу кухню и бар, диванный уголок с большим плазменным телевизором и мощный тренажёрный комплекс. С другой стороны бассейн, джакузи и за ними — две душевые кабины.

Посередине всего этого безобразия у выкрашенной жидкими обоями стены огромная кровать, я на ней сижу. Наверное, три на три метра, другая бы такого амбала не вместила.

Красивое изголовье сделано из чёрных переплетённых прутьев. За ним — зеркала. На потолке тоже зеркало.

Этот псих точно извращенец. Я понимаю это, заметив на подушке наручники. Отвожу взгляд и сглатываю приступ тошноты.

Лютый что-то бормочет, но я не могу расслышать. Гремит посудой и качает головой, будто моя просьба его из себя выводит.

И почему он не выбрал девочку посговорчивей? Чем я, бледная моль, могла ему приглянуться?

Наконец, возвращается с бутылкой воды. Откупоривает сам. Протягивает мне и смотрит, блин, как я пью. Точнее, почти давлюсь.

Пью медленно, маленькими глоточками. И потому, что хочу потянуть время, и потому что нужно хорошенько смыть аллерген.

Хлебнула виски я совсем немного, один глоток сделать успела. Вряд ли я с него запьянею, да на таком стрессе и не почувствую. Но горло саднит, желудок жжёт.

— Ну, хватит уже выёбываться! — Лютый выдёргивает у меня бутылку и отбрасывает в сторону.

Хватает за подбородок, поднимает лицо и держит крепко, заставляя смотреть в его страшные акульи глаза.

Я будто под прицелом гестаповца нахожусь. Натурально пищу от нестерпимого ужаса. Задыхаюсь, потею. Ногтями в ладони от страха впиваюсь.

Потому что этот мужик очень страшный! В нём есть что-то звериное, бездушное. Дикий, неприрученный зверь.

Глаза Лютого загораются диким огнём похоти. Дыхание учащается, и он подавляет меня своей массой. Внушает первобытный трепет. Парализует на месте.

Я словно под неумолимый каток попадаю. Под пресс, который давит со всех сторон, не оставляя пространства для манёвра.

Он слишком большой. По сравнению с ним я беспомощный заяц.

Он точно меня раздавит своей мощью и массой. Разорвёт этими руками и тем, что выпирает в штанах, когда будет насиловать. Я умру от внутренних повреждений и потери крови.

— Как тебя зовут? — спрашивает холодно, отстранённо. Как на допросе.

— Кари… на, — выдавливаю сквозь стучащие зубы.

— Пиздец у тебя имя, — ухмыляется одобрительно, будто и не замечает моего ужаса. Или ему плевать, — под стать волосам и лицу. Ненастоящая. Губы вообще космос.

— А что не так с именем? — бормочу нервозно, когда Лютый большой палец сдвигает к моей нижней губе и грубо нажимает на неё, шире открывая мой рот.

Палец шершавый и пахнет всем, к чему он сегодня притрагивался. Первобытно-мужской смесью древесного табака, горького дыма и крови. А ещё он солёный.