Книга Чудовище Невы, страница 92 – Ирина Ширяева

— А сам Каменщик случайно не раздвоился? – хихикнула Туся.

— Раздвоился?.. – засмеялся Митя. – Представляете, как это запутало бы всё ещё больше? Даже интересно! Но нет, – покачал он головой. – Если Каменщик был создателем двух реальностей, то в этом случае он стоял над временем. К тому же он наверняка может свободно перемещаться из одной реальности в другую…

— И это поначалу давало ему возможность искать подходы к обоим монстрам – в нашей реальности и в той, – продолжил Стива. – Он был намерен научиться ими управлять. Или хотя бы понаблюдать за этими параллельно идущими эпичными процессами. Сравнить их. Но в той реальности философское яйцо во время войны погибает…

— И все надежды Каменщик вынужден возложить на «нашего» монстра! – согласился Митя. – Но ты, – обратился он к другу, – очевидно, сильно помешал его планам…

Стива задумчиво кивнул. А Митя объявил:

— Вот тут-то ученик Пеля и появляется! В виде итальянца сеньора Алессандро – он же Каменщик! И похищает Лизу… чтобы Стива отвлёкся на её поиски…

Тут Митя и Стива одновременно с тревогой посмотрели на Лизу. Как она среагирует на упоминание Каменщика и произошедшего с ней несчастья? Не будет ли ей это тяжело?

Но Лиза была совершенно спокойна – наверное, подействовали валериановые капли. И Митя с облегчением закончил мысль:

— Возникает вопрос: чем именно Стива мог помешать Каменщику?

Стива задумался на минуту и наконец предположил:

— Может, цифры?.. Я тогда заинтересовался цифрами…

— Чем именно ты заинтересовался? – ухватился Митя. – Нашёл что-то новое, чего раньше на замечали?

— Да! – кивнул Стива. – Я тогда пообщался с довольно въедливым дедушкой по фамилии Жук. Он живёт в этом самом доме, а окна как раз на башню выходят. Так дедушка рассказывает странные вещи…

Ребята притихли в ожидании полезной информации.

— Он утверждает, что на трубе время от времени появляются какие-то другие цифры! – объявил Стива. – Ну, то есть не от единицы до девятки, которые обычно пишут художники. Как сказал мне автор последней такой акции, Юл Июльский: традиция как бы у них такая. Ещё чуть ли не с основания училища Штиглица, – объяснил он. – Но дедушка якобы видел совсем другие цифры. В том числе на самом верху башни, куда влезть не так-то просто.

— Что значит другие? – потребовал уточнить Митя. – Как цифры могут быть другими? Римские, что ли?

— К сожалению, не может дедушка толком объяснить. Говорит, вроде сочетание другое, – сказал Стива. – Я так предполагаю, что и видел-то он их мельком. Но в память врезался сам факт – другие. Потому что был уже в его жизни похожий случай…

— Похожий? – насторожился Митя.

— Жук вспоминает, как в начале войны они с отцом клеили на окна бумажные полосы. Крест-накрест. Ну, чтоб взрывной волной стёкла не выбило. А отец вдруг и говорит: «А цифры-то другие!»

— И Жук не запомнил, какие именно? – разочарованно хмыкнув, угадал Митя.

— Нет… Маленький был.

— Слушай, а твой Жук ничего не путает? Сколько ему лет-то? Девяносто, поди?

— Ну да. Но память у дедушки цепкая, – возразил Стива.

— Получается, что время от времени на башне проступают какие-то другие цифры… – начал рассуждать Митя. – Какие – непонятно. Римские? По несколько на одном кирпиче? Сочетания цифр и знаков?