Книга Чудовище Невы, страница 140 – Ирина Ширяева

«Уже поняла и простила», – отвечал Лизин взгляд.

Уголки губ обеих девушек дрогнули и поплыли в медленных улыбках – поначалу нерешительных, но всё более искренних и чистосердечных.

— Благодарю за великодушие… – сказала Туся вслух.

— Благодарю за дружбу! – ответила Лиза.

От избытка чувств девчонки обнялись. Шепнули что-то друг другу на ушко. И встали рядом, держась за руки.

За другую руку Лизу взял Стива.

Словно стремясь поуспокоить тот вихрь эмоций, которым Туся взбудоражила пространство, слово взял Костик:

— Я коротко, – объявил скелет. – Поскольку я не человек, во мне нет такой tempête de passion^[54]. И потому прощения просить вроде бы не за что. А жаль! Это сейчас выглядело так эффектно!

— Костик, ты безгрешен! – улыбнулась Туся, протягивая ему руку.

— Наверное, потому, что бесплотен, – грустно заметил скелет, встраиваясь в цепочку. – Благодарю вас, друзья, за то, что с вами я чувствую себя человеком!

Митя глянул на экран телефона: минута до полуночи!

Спираль пентакля, словно потеряв терпение, начала стремительно накаляться.

Но затеянную Митей цепочку своеобразных исповедей надо было непременно закончить и замкнуть. Иначе всё зря! У них ничего не выйдет!

Чтобы замкнуть цепочку, ему надо быть предельно лаконичным и выбрать главное. Но как же трудно сделать это за считанные секунды!

Митя повернулся к смолянке с глазами цвета изменчивого аквамарина.

Лиза… Лиза… Такая всегда желанная и такая недоступная…

«Прости за то, что мучал тебя ревностью, на которую не имею право…» – полетел его вздох к Лизе.

И она поняла. В ответной улыбке, слабой и чуть виноватой, но согретой ясными лучиками, Митя прочёл: «Полно казнить себя! Это не самый большой грех. Ты светлый человек и достоин большой любви! Прости меня за то, что полюбила другого…»

— Благодарю за наши прогулки чудными белыми ночами, когда казалось, что счастье так близко, – сказал Митя вслух. – За дружбу, которая, увы, не стала любовью. Но наполнила мою жизнь ощущением полёта…

— Благодарю за то, что помог в самые трудные минуты, – откликнулась Лиза. – Что нашёл матушку. Что всегда откликался на зов и был рядом…

— Время! – сурово напомнил Стива.

Митя схватил за руку Костика и поспешно развернулся к Стиве. Их взгляды стремительно пересеклись.

«Прости за то, что видел в тебе счастливого соперника, – постарался сказать Митя без слов, одним взглядом. – И иногда за это почти ненавидел…»

Но Стива понял.

«Прости за то, что стал твоим соперником…» – сказали его глаза.

— Прости за несостоявшуюся дуэль! – вслух повинился Митя.

— И ты меня прости! Как хорошо, что она не состоялась! – откликнулся Стива.

— Благодарю за дружбу! – воскликнули парни хором.

И стиснули руки в крепком мужском рукопожатии.

Круг замкнулся.

Пятеро ребят стояли на пяти лучах всё более раскалявшегося и исходившего жаром пентакля. Жар был таким сильным, что, казалось, растопил даже зловещий туман. Сквозь него проступили очертания знакомого городского пейзажа.

— Заклинание! – скомандовал Стива. – Все вместе! И…

Последние звуки произнесённого трижды хором заклинания сопровождались невероятной кроваво-красной вспышкой. На какую-то секунду она превратила окружающий городской пейзаж в зловещую декорацию преисподней. Но только на секунду…

Вспышку погасили успокоительные сумерки и оглушительная тишина.

И вдруг посреди этих сменяющих друг друга глобальных мистических сдвигов, посреди безмерного выдоха и ощущения катарсиса… тоненько пропиликал совершенно обычный звонок будильника на чьём-то телефоне.

Очевидно, хозяин завёл его, чтобы не пропустить полночь.

Глупый бытовой звук дал мгновенную разрядку чудовищному напряжению, в котором пребывали в эти минуты участники маленького отряда спасателей.

Грянул хохот. Ребята хохотали от души – весело и с облегчением. При этом почему-то по-прежнему не расцепляя рук. Как будто только что по-настоящему обрели друг друга и теперь боялись потерять.

И тут, вдобавок ко всем передрягам, начало стремительно светать – неожиданно и не вовремя.

Как будто маленький будильник действительно растормошил могучее светило и оно, не разобравшись со сна что к чему, воспряло на горизонте раньше времени.

Но оно взошло! Словно для того, чтобы осветить город и показать: всё хорошо, всё на месте. И шпиль Петропавловки, и Летний сад, и Смольный собор…

И взвод курсантов, который появился на мосту со стороны Воскресенской набережной и бодро зашагал на свою Арсенальную.

— Город жив! – торжествовал Митя.

— Мы спасли его! – чуть устало подвёл итог Стива.

— Ура! Ура! – веселились Туся и Костик.

— И над Петербургом по-прежнему белая ночь… – задумчиво сказала Лиза.