Онлайн книга «Чудовище Невы»
|
— Ого! — Да, был в истории такой персонаж – Жиль де Рец. Соратник Жанны д’Арк и, между прочим, прототип Синей бороды из сказки Перро. Уйдя от бранных дел, он занялся алхимией. И, говорят, использовал для получения философского камня кровь… — Eh bien[37]… – ахнул скелет. – И что, получилось? — Ну-у-у… Там особый случай. Скорее всего, Жюля де Реца оклеветали… Но мы совсем отвлеклись от Вильгельма Пеля. Который, предположительно, тоже был алхимиком. — А вот интересно, каким алхимиком он был? Этим… суфлёром или герметическим философом? Золото хотел получить или мир изменить? — Можно порассуждать, – предложил Митя. – Вот представь, что ты – алхимик Вильгельм Пель. — Представил, – азартно включился в игру Костик. — Допустим, ты хочешь изменить мир с помощью философского камня. Какие задачи перед тобой стоят? — Эм… – задумался скелет. – А вот такая задача. Если я всё-таки получу этот философский камень… то как с его помощью смогу воздействовать на мир? – подошёл он к теме с неожиданно практической стороны. – Каким конкретно образом? — О, ну вот этого никто не знает, – признался Митя. – Но если говорить о конкретном практическом применении философского камня по мелочам… такие примеры как будто есть. Философский камень ведь не обязательно имел форму камня. Он мог быть жидким или в виде порошка – так называемый порошок проекции, – уточнил Митя. – Вот этот порошок давали больным. — Значит, если я хочу изменить мир, то должен весь мир этим порошком обсыпать? Как-то это больше похоже на травлю тараканов, – фыркнул скелет. – И потом – где ж я столько порошка-то возьму? Митя расхохотался. — Нет, изменить мир – это слишком глобально. Порошка не хватит, – закручинился Костик. – Поставлю-ка я задачу попроще. Помельче. Но тоже достойную, – он на минуту задумался и выдал: – Изменить Санкт-Петербург! Сделать его Городом золотым! — Изменить Санкт-Петербург… – эхом повторил Митя. И почуял, как где-то совсем рядом забрезжил ответ, объясняющий все загадочные события последних дней. — Кстати, Петербург порошком обсыпать и не надо, – вошёл во вкус скелет. – Здесь же всё по воде передаётся. Так что растворить в воде этот самый … как его… порошок проекции – и вуаля! Митя замерев слушал забавные придумки Костика. Они смахивали на огонёк тлеющего фитиля, который обещал вот-вот взорваться в Митиной голове ИДЕЕЙ. — Но для города всё равно надо много порошка, – увлечённо продолжал Костик. – И тут вопрос: если раньше алхимики уже получали философский камень, то почему тогда до сих пор мир не изменили? Митя пожал плечами. — Может, нужна особая печь? Для большой порции? – продолжал фонтанировать Костик. — Кстати, в лаборатории Пеля атанор не обнаружили, – машинально заметил Митя. — Значит, я его спрятал! – раздухарился Костик. – И концы в воду! В воду… Фитиль догорел, и огонёк взорвался в Митиной голове ИДЕЕЙ. — Атакан! – вскричал он, словно произнося древнее заклятие. Скелет даже подпрыгнул в шкафу на своей енотовой шубе. — Чего-чего? Но Митя тут же сдулся и поник: — Нет, ерунда какая-то получается… — Да ты объясни толком, que vous entendez par là[38]? — Ну… То, что ты говоришь… очень логично складывается в оригинальную теорию, – уныло начал Митя. Костик гордо выпятил грудь. — Вот смотри. Допустим, у Пеля действительно появился амбициозный план – превратить Петербург в Город золотой… – забормотал Митя. – Для этого он сконструировал особую печь-атанор. И поместил её на дно Невы, в самом глубоком месте реки – под Литейным мостом… |