Книга Чудовище Невы, страница 68 – Ирина Ширяева

— Ну что? – не выдержал Митя.

— Это пентакль Сулеймена! – торжествующе объявил Костик.

— Что?! – Митя мгновенно сел на своём диване.

— Никто пока не понял! А в «Зашкафье» уже разглядели! – хихикнул Костик и разве что язык не показал. Да и то потому, что языка у скелета нет.

— Пентакль Сулеймена… – бормотал Митя, продирая глаза. – Это же алхимический знак! Во всяком случае алхимики его использовали… для обозначения успеха Великого делания… То есть рисовали после того, как им удавалось получить философский камень…

Митя недаром был отличником. По истории алхимии, курс которой пришёлся как раз на второй год обучения, у него была, разумеется, твёрдая пятёрка.

— Значит, всё сходится. – Парень опустил ноги с дивана и так сел, окончательно приходя в себя. – Литейный мост с пентаклем Сулеймена… грифоны… Башня Пеля, она же Башня грифонов… Их объединяет одна тема – алхимия… И Стива каким-то образом в эту тему влез, чтобы не сказать – вляпался… Понятно.

— Да что понятно-то? – обиженно заныл Костик. – Когда ничего непонятно.

Митя вздохнул, поднялся и всё-таки отправился варить кофе.

В процессе рассказал Костику о неудачной операции, разговоре в кафе и появлении новой версии. В которой летящие над Литейным проспектом грифоны вдруг связали Каменщика, а следовательно – Атакан с Башней Пеля и со Стивой.

— Ну, я знаю, что Вильгельма Пеля считают алхимиком, – сказал Костик. – Что он превращал ртуть в золото и вывел в своей башне грифонов, чтобы они это золото охраняли.

— У тебя совершенно обывательский и банальный взгляд на алхимиков, – усмехнулся Митя. – Те, кто ставил себе задачу получения золота из простых металлов, – это, по сути, дилетанты. Их презрительно называли суфлёрами. Настоящие же алхимики – кстати, они именовали себя герметическими философами – имели куда более глобальную цель!

— Какую же, интересно? – слегка обиделся Костик на «обывательский взгляд».

— Они считали, что после грехопадения стал несовершенен не только человек, но и весь окружающий его мир. И хотели сделать мир опять совершенным. Грубо говоря, вылечить его, – принялся объяснять Митя. – А условной таблеткой для этого должна была стать некая магическая субстанция, так называемый философский камень. Он должен был превращать неблагородные металлы в благородные, больных людей в здоровых. И даже дарить бессмертие. И вообще – установить рай на земле.

— Угу, я читал, что алхимики только тем и занимались, что искали философский камень…

— На самом деле они его пытались получить.

— И для этого что-то постоянно варили в своих печах?

— Да, у алхимиков была специальная печь – атанор, – подтвердил Митя. – В ней созревало так называемое философское яйцо…

— Философское яйцо? – удивился Костик.

— Ну, так можно назвать реторту с первичной материей. Её помещали в печь и нагревали особым образом…

— А что за первичная материя? – продолжал допытываться скелет.

— Вещество, из которого пытались получить философский камень, – просветил Митя. – Ртуть или свинец, например. А вообще, это одна из главных тайн алхимии! Есть много описаний процесса создания философского камня, но все они изложены языком символов и потому совершенно непонятны. В качестве первичной материи пытались даже использовать человеческую кровь.