Книга Чудовище Невы, страница 35 – Ирина Ширяева

Митя и Костик невольно усмехнулись. А поделом Стиве! Бросил друзей в ответственный момент.

Тем временем оркестр грянул во всю мощь. Ослепительная вереница танцоров медленно двинулась по середине зала в торжественном шествии.

Полонез оказался очень удобным танцем для выполнения возложенной на Костика миссии.

Время от времени гармонично приседающая триумфальная колонна направлялась по периметру зала. И тогда пары этого танца-парада неспешно проходили мимо Костика с Митей. Как будто кто-то специально сделал так, чтобы скелет имел возможность как следует рассмотреть каждую смолянку.

Митя даже дыхание затаил, чтобы не мешать другу сосредоточиться. Однако тот раз за разом лишь чуть заметно качал головой.

Словом, полонез прошёл безрезультатно.

Следующим танцем, как водится, был вальс.

Митя ловил на себе недоуменные взгляды барышень и укоризненные – маменек: кажется, на балу ощущалась некоторая нехватка танцующих молодых людей.

Ах, напрасны были эти взоры! Ведь Митю танцы совершенно не интересовали. Он пришёл в бальную залу института благородных девиц совсем за другим.

Однако от неприязненных взглядов приходилось слегка поёживаться. Хорошо Костику – несмотря на дефицит кавалеров, его никто и не думает упрекать в невежливости.

Между тем с вальсом получилось ещё печальнее, чем с полонезом.

Прежде всего – это была пустая трата времени. Ведь Костик уже получил возможность внимательно посмотреть на каждую смолянку – и ни одну из них не узнал в отражении брелока. А лица крутящихся в танце девушек были ещё менее различимы.

Вдобавок при звуках вальса Митю взахлёб накрыло воспоминание о давешнем бале в Зимнем. Несостоявшееся объяснение, ссора со Стивой, едва не обернувшаяся дуэлью… И Лиза, Лиза!..

Неужели прошло уже два дня с той ночи, как она пропала?! А он вот ходит себе по земле. И даже иногда улыбается…

Да, те острые чувства, которые Митя испытал в минуту известия о пропаже девушки – всеобъемлющий ужас, паническую атаку, лихорадочное желание куда-то бежать и что-то срочно предпринимать, – уже заметно притупились. Выходит, прав Достоевский: «Ко всему-то подлец-человек привыкает…»^[27]

Вот и Митя как будто начал привыкать к случившемуся несчастью. Зияющая рана в душе уже не заставляет корчиться от боли и даже словно начала понемногу затягиваться. В какой-то мере это даже и лучше. Ведь иначе бы он дни и ночи напролёт просто выл от отчаяния и был не в силах предпринимать никаких реальных шагов по поискам любимой.

Но вот… Вдруг лёгкий вальс издевательски блестящим лезвием безжалостно полоснул по тому, что подспудно продолжало кровоточить, и парень едва не застонал вслух.

Лиза! Лиза! Где ты?! Что с тобой?!

Однако надо было сделать над собой усилие и жить дальше. А главное – действовать в определённом направлении. Митя заставил себя отбросить мрачные мысли и настроиться на рабочий лад. С трудом, но получилось.

Итак, Костик не опознал в отражении на поверхности брелока ни одну из присутствующих на балу смолянок. Даже Лизину подругу с какой-то скучной и невзрачной фамилией.

Остаётся только надежда на то, что Костику всё-таки удастся обнаружить барышню, чьи пальцы прикасались к злополучной подвеске. Если она вообще находится в этом зале.

Но для этого скелету необходимо потанцевать с подозреваемой. Если девушка, конечно, ещё согласится танцевать со странным дядькой. И если у Костика в нужный момент получится фокус с незаметным задиранием рукава.