Книга Тайна антикварной лавки, страница 81 – Ирис Харди

— Это была чудовищная ошибка. И ты прекрасно знаешь, кто стоял за той ложью.

— За любые ошибки, Дракон, надо расплачиваться. И сполна, — глумливо парировал Герцог. — А кстати, твоя белокурая, прекрасная невеста Лиз! Она ведь тоже сгорела в том праведном огне. Но ты, я смотрю, будто бы уже и забыл о ней? Нашел себе новую игрушку из другого века?

— Я не забыл, — твёрдо и сухо отчеканил Дракон, и его голос прорезал мрак зала, как клинок. — Но я осознал, что её уже не вернуть. Зато за это время я точно узнал имя того, кто сжег Лиз и весь мой родной клан!

— Да-а-а-а? — наигранно и мерзко удивился Герцог, приложив ладонь к груди. — И кто же этот злодей? Может быть, наш доблестный, верный эмиссар? Да, признаю, ты угадал! Я знал это с самого начала. Ведь именно по моему личному указанию он дотла уничтожил твой вшивый город! И что же ты, скованный и беспомощный, можешь сделать мне теперь?!

Герцог с торжествующим хохотом воздел руки к потолку и закрыл глаза. Из его тела вырвалась густая волна ядовито-зеленого света. Свет скатился с макушки его головы, пролился по плечам, ударил в лежащие на алтаре артефакты и мгновенно побежал по плитам до самой границы воскового круга.

Однако… ничего не произошло.

Превращение не началось. Магический импульс с глухим треском угас, захлебнувшись в воздухе. Зеленое свечение бессильно впиталось в камень.

Герцог резко открыл глаза. Он нервно, с нарастающей паникой посмотрел на молчаливые артефакты, а затем бросил дикий, злобный взгляд в сторону Дракона.

— Ты-ы-ы-ы, — мерзко прошипел старик, когда его идеальное чародейское заклятие оборвалось, вызвав обратный откат силы.

На глазах у ошеломленных присутствующих иллюзия цветущей молодости Герцога начала стремительно осыпаться. За считанные секунды из статного, моложавого мужчины он превратился в сгорбленного, трухлявого и разлагающегося старика, чья кожа покрылась мерзкими язвами и трупными пятнами. Из его дрожащей, высохшей руки вырвался еще один отчаянный зеленый луч, бессильно прошелся по артефактам и окончательно угас.

Пережив первый шок от жуткой трансформации, все присутствующие перевели взгляды туда, куда с нечеловеческой яростью таращился трясущийся Герцог.

Вместо древней, исписанной рунами чаши среди артефактов на алтаре лежала самая обычная, грубая глиняная миска из замковой кухни.

Снаружи воскового круга раздался шаркающий шаг. Дряхлый, рассыпающийся Герцог медленно подошел к обездвиженному Дракону:

— Ты создал иллюзию! Ты обманул меня! Ты сокрыл истинную суть чаши! — брызжа слюной, прошипел он прямо в лицо Аскольду. — Твоя смерть будет невероятно долгой и мучительной! Но перед тем, как отдать тебя на съедение подвальным крысам, я преподнесу тебе один маленький, наглядный урок…

Старик отступил от Дракона на десяток метров и резко протянул к нему свои скрюченные руки. Вся оставшаяся магия Герцога устремилась к пленнику. Из груди Аскольда с режущим слух звуком выплыл яркий, ослепительно-голубой светящийся шар — концентрированная, обнаженная магическая суть Дракона.

Затем Герцог левой рукой размашисто махнул в сторону Элис. Деревянные ветви, связывавшие ее, мгновенно усохли и снова беззвучно исчезли в резном кресле.

— Иди сюда, дитя! — елейным, отвратительным голосом проговорил Герцог, маня её пальцем.