Книга Тайна антикварной лавки, страница 13 – Ирис Харди

Оглядевшись вокруг из-под нависающей ткани капюшона, Мила заметила на противоположной стороне площади трехэтажное массивное здание из темного камня. Над его входом качалась деревянная вывеска с изображением пенящейся кружки, а изнутри, несмотря на ранний час, доносился раскатистый мужской хохот, пьяный шум и незамысловатая музыка, наигрываемая на каком-то струнном инструменте.

— О, это что, таверна? Или постоялый двор? — Мила сглотнула слюну. — Пожалуй, попробую затесаться туда, встану в самый темный угол и постараюсь аккуратно узнать, где я вообще нахожусь, какой сейчас год и что здесь, черт возьми, происходит.

Острая ноющая боль в боку, пропитавшая подол платья ледяная грязь и подступающий озноб требовали немедленных действий. Элис стояла в темном, вонючем переулке, судорожно сжимая в руках потертый деревянный обод бубна. Рассудок отчаянно бунтовал, пытаясь списать происходящее на галлюциногенный бред, но колотушка замерзшего сердца и стук зубов возвращали её в суровую реальность.

«Так, — приказала себе девушка, смыкая пальцы на кожаной мембране. — Прострация — это верный путь на тот свет. Если я хочу понять, как вернуться назад, мне нужна информация. А чтобы получить информацию, нужно затеряться там, где шумят, пьют и не задают лишних вопросов».

Гул и разноголосые пьяные выкрики из таверны, заметить которую она успела еще на площади, казались единственной соломинкой. Натянув капюшон грубой шерстяной рубахи как можно ниже, чтобы скрыть лицо, Элис двинулась на звук.

Тяжелая деревянная дверь таверны была покрыта жирной сажей и царапинами. Элис толкнула её и сделала шаг внутрь. Волна густого, тяжелого тепла мгновенно ударила в лицо. В помещении стоял невообразимый чад: воняло дешёвым элем, прогорклым салом, жареным луком и давненько не мытыми телами. За дубовыми столами, заставленными глиняными кружками и заваленными обглоданными костями, сидела пестрая толпа — от подгулявших ремесленников до угрюмых наемников в кожаных стеганых куртках.

Едва Элис ступила на заплывший жиром деревянный пол, звук её шагов привлек внимание дюжего вышибалы с перебитым носом. Его хмурый взгляд скользнул по её грязной одежде и замер на бубне, который она судорожно прижимала к боку.

-Опа! Глянь-ка, паршивка явилась! — заржал вышибала, перекрывая гул зала. — Эй, трактирщик! Твоя новая плясунья притащилась!

За стойкой подскочил коренастый усач в засаленном переднике. Он окинул Элис критическим взглядом и сплюнул под ноги:

— Чего встала, как истукан?! Нам веселости не хватает! Народу полно, ноги в руки — и на середину! Отпляшешь как надо — дам пайку хлеба и корку сыра. А будешь стоять истуканом — вышвырну на мороз!

Толпа за столами поддержала идею одобрительным гулом и ударами кружек по столам. Элис замерла. Внутри всё закипело от возмущения: «Да как они смеют?!» Но взгляд на вышибалу, поглаживавшего тяжелый дубовый дрын, быстро остудил пыл.

«Ладно, — подумала она, судорожно сглатывая слюну. — Сыграем по их правилам. Отпляшу, раздобуду еду и выскочу обратно».

Девушка медленно шагнула в центр зала. Десятки пьяных, сальных глаз уставились на нее. Пространство вокруг нее сжалось до размеров небольшого пятачка между столами. Элис глубоко вдохнула спертый воздух, подняла бубен и со всей силы ударила по кремовой коже артефакта.