Книга Тайна антикварной лавки, страница 12 – Ирис Харди

— Не помню, чтобы у нас в историческом центре на лошадях катались без праздничной упряжи. Да и ещё с такой адской вонищей! — Мила брезгливо прикрыла нос рукавом пальто.

Она преодолела открытые ворота и пошла по небольшой, узкой улочке вперёд. Все дома вокруг были низкими, двух-трехэтажными, с выпирающими наружу деревянными балками, и какими-то невероятно старинными. Это не выглядело как реставрация. Это выглядело как натуральный, обжитой быт: со стен капала грязная вода, из неостекленных окон верхних этажей выплескивали помои прямо на мостовую.

Дом за домом, улицу за улицей Мила преодолевала всё быстрее и быстрее, ускоряя шаг, пока в абсолютной растерянности и подступающем ужасе не остановилась посреди какой-то относительно широкой торговой площади.

Люди вокруг были одеты не просто странно, они выглядели так, будто совершили побег со съемочной площадки исторического фильма. Никаких ярко ряженых аниматоров, никаких шутов и эльфов. Вокруг кипела обычная грубая, суровая жизнь. Женщины в засаленных фартуках, полотняных чепчиках и тяжелых шерстяных юбках; мужчины в длинных грубых рубахах, перетянутых кожаными ремнями, и странных башмаках с загнутыми носами, суетливо сновали по площади.

И тут Милу будто током ударило. Вспышка в голове ослепила ее.

Она видела это всё.

Эту самую площадь. Эту покривившуюся водозаборную колонку в центре. Этот город на холме. Этих хмурых, истощенных людей. Она видела их буквально двадцать минут назад! На той самой огромной масляной картине в золоченой раме, стоявшей в антикварной лавке!

Быстренько перебрав в голове все последние события — странный мужчина во фраке, не пахнущий живым человеком; непонятные красные чернила, похожие на кровь; старинная чаша с гранатами; картина с девушкой, один в один похожей на нее... Пазл сложился в безумную, нереальную, но единственно логичную картинку.

— Я... я в Средневековье! — прошептала Мила, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а сердце начинает бешено колотиться в груди, угрожая сломать ребра. — Так... Тихо. Мила, без паники! Что говорил врач, когда подбирается паническая атака? Вдох... зафиксировать... задержать дыхание... выдох...

— Эй! Чё стала посреди дороги, дура?! — рявкнул над ухом грубый голос. — А ну-ка свали в сторонку, пока колесом не переехал!

Прямо на нее, не сбавляя хода, двигалась конная повозка, нагруженная мешками с мукой. Мила, пискнув от неожиданности, быстренько отскочила в сторону, чуть не упав в грязь у края дороги.

Хозяин повозки плюнул в ее сторону и проехал мимо.

— Так, думай, Мила, думай! — девушка судорожно сжала кулаки, пряча руки в глубокие карманы пальто. — Что я вообще знаю о Средневековье из книг? Никакой нормальной медицины тут нет — лечат кровопусканием и молитвой. Вокруг антисанитария, неугодных и непонятных жгли на кострах при первом удобном случае. Постоянные эпидемии, чума, войны. Ужас!

Милу ощутимо затрясло от нарастающего холода и осознания своего положения.

— Господи! Думаю, стоит накинуть капюшон на всякий случай, — она судорожно потянула за края капюшона своего пальто, полностью скрывая лицо и пышные локоны. — Сомневаюсь, что ярко-рыжих тут жалуют. Назовут ведьмой и ненароком отправят на костёр до того, как я успею хоть слово в свое оправдание сказать.