Книга В объятиях медведя, страница 50 – Мария Лунёва

— Я просто хотела постирать, - шептала я оправдания непослушными губами, - но упала.

— Я знаю, Марья. Это неважно сейчас. Нужно тебя согреть.

Подняв меня на руки, он быстро пошёл к тому месту, где были свалены в кучу сумки охотников.

— Котёнок, - тихо шепнула я.

— Что? - Бьерн уложил меня на лежак Легоя.

— Мой котёнок, он там под деревом.

Обернувшись, Бьерн увидел малыша, что неуверенной походкой ковылял к нам.

Быстро метнувшись, он принёс его мне и уложил на грудь.

— Держи свой комок, - пробурчав, мужчина принялся быстро потрошить чужие сумки. Тут обнаружились и чистые рубахи, и носки, и свитера.

— Хоть какая-то польза от этих выродков.

Бьерн быстро одевал меня. При этом поглядывал куда-то в сторону.

— Что там? - прошептала я.

— Местные мнутся у края поляны, видимо, им нужны собаки.

— Местные?

— Семья, что живёт неподалёку.

— Лесные?

— Нет, обычные люди.

Закутывая меня в одеяло, Бьерн сунул мне за пазуху котёнка, который, заурчав, быстро пригрелся на моей груди.

— Мы сейчас заберём их вещи, лошадей и уйдём.

— Куда? - моё тело горело огнём. Руки начинали отходить и причиняли мне ещё больше боли.

— Домой, милая. Мы уходим домой. Это было моей ошибкой - остаться выжидать здесь. Они оказались ближе, чем я думал.

Бьерн поднял меня на руки и понёс в сторону лошадей.

— Я не выдержу, - пожаловалась я.

— Выдержишь, маленькая моя. Ты сильная девочка.

Усадив меня на самую крепкую на вид пегую лошадку, Бьерн привязал многочисленные сумки на вторую. Остальных животных он оставил на поляне. Лошади, собаки.

— А они?  - шепнула я.

Мне было жаль животных, а вдруг волки или ещё какой хищник.

— Они - плата местным. Это они нашли меня и быстро показали место, где тебя держат, Я не мог найти след. Ты же в эту чёртову реку упала.

Я кивнула, мысленно благодарила этих самых местных, кем бы они ни были.

Взяв под узду лошадей, Бьерн вывел нас с поляны.

Пригнувшись к шее животного, я дремала, но при этом старалась не выпасть с седла. Солнце склонялось к горизонту. Немного согревшись, я чувствовала, как слезятся мои глаза.

Очередной раз чихнув, малодушно взглянула на Бьерна. Мой лесной упрямо шёл вперёд. Мы вернулись в свою хижину, забрали вещи и теперь двигались вдоль реки.

— Бьерн, - хрипло прошептала я, - я есть хочу и спать.

— Скоро, Марья, терпи, - его голос казался мне суровым.

Я снова прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Котёнок зашибуршился и снова заурчал.

Глаза предательски слипались.

— Вот и хижина, - мой лесной тихо меня затормошил, - сейчас ты поспишь. Я тебе заварю траву и покормлю. Терпи, девочка.Я слабо кивнула. Глава 14.2

Остановившись, Бьерн снял меня с лошади и занёс во вросший в землю невысокий лесной домик. Уложив на лавку, коснулся губами моего лба.

— Ты горишь,  - в его голосе слышалась тревога.

— Я сильная, - прошептала, - справлюсь.

— Тебе не нужно быть сильной, моя девочка, теперь ты будешь любимой.

Котёнок у меня за пазухой активно зашевелился и вылез наружу.

— Видишь, Марья, мы с тобой уже хозяйством обрастаем.

Следующий час Бьерн затапливал широкую добротно сложенную печь.

Из сумки он вытащил рубленый, завёрнутый в плотную ткань окорок, и вскоре комната наполнилась приятным ароматом варёного мяса.

Раздев, лесной обтер моё истерзанное тело.

— Ничего, я тебя выхожу. Какое-то время поживём здесь, а потом пойдём дальше. Раньше здесь жил лекарь. Я надеюсь, тут найдётся хоть что-то полезное. Всё будет хорошо, моя Марья. Но за водой к реке я тебя больше не пушу. Лучше сам, так спокойнее. И всё у нас будет хорошо.