Книга Маяк на улице Рамбла, страница 220 – Льюк Оливерас

— Об этом не беспокойтесь. Когда придет время, мы обсудим все, что потребуется мальчику.

Пабло пожал Рикардо руку в знак достигнутой договоренности и, не желая его больше задерживать, вернулся в киоск, довольный тем, что может изменить жизнь ребенка, ставшего ему родным. За столько лет, проведенных с семьей Рос, он стал ее неотъемлемой частью. К тому же внутренний голос подсказывал ему: когда кто-то проявляет такую страсть, как Антони, окружающие должны не только поддержать его, но и создать всевозможные условия, чтобы помочь ему преуспеть в любимом деле.

В день, когда Антони Росу Понсу, самому молодому официанту киоска, исполнилось шестнадцать лет, несколько жителей Рамблы зашли в легендарное место, чтобы его поздравить. Это проявление чувств удивило юношу, не ожидавшего такого теплого приема. Более того, испытав на себе сердечность тех, кто любил все то, что олицетворял собой маяк, он понял две вещи: страстное желание отца вернуть себе заведение и ценность общества, которое, утратив все, продолжало выстраивать свою повседневную жизнь, надеясь на попутный ветер.

К полудню у киоска собралось немало посетителей, желавших порадовать мальчика. Среди толпы, скрывающей свои истинные намерения за заказом кофе, содовой и других прохладительных напитков, показалась Лайета, внучка владелицы кондитерской «Ла Кольмена», – эта девушка была особенно дорога отпрыску семьи Рос Понс. С тех пор как заведение вновь открыло свои двери, они виделись чаще – якобы по делам, из-за сладостей для киоска, – хотя Льюис и Одноглазый прекрасно понимали, что означают постоянные отлучки юноши. Антони уже был в том возрасте, когда влюбляются в достойную девушку, и его отец сразу же увидел в зарождающемся чувстве отголоски его собственной истории с Лаурой. Киоск обладал поистине волшебной способностью сводить разных людей, чтобы они влияли на судьбы друг друга. И, возможно, воскрешая то далекое воспоминание, владелец киоска предоставлял сыну полную свободу, под любым предлогом отправляя его в кондитерскую, чтобы тот смог увидеться со своей возлюбленной.

Лайета была привлекательной девушкой с волосами песочного оттенка и глазами цвета морской волны, какие бывают у уроженцев средиземноморских деревушек. У нее были красивые, четко очерченные губы и нос, который, может, и был несколько крупноват для ее утонченных черт, но придавал ее облику особый шарм. Когда она распускала забранный на время работы с бабушкой пучок, по ее плечам струились длинные шелковистые волосы. А две родинки – на щеке и над губой – позволяли разглядеть ту красоту, которая должна была расцвести, едва она миновала бы порог юности.

Не родись Лайета в Барселоне, многие узрели бы в ней черты древнегреческих богинь.

В назначенный день девушка появилась в киоске с безе собственного приготовления, украшенного свечой, чтобы сделать сюрприз тому, кто заставлял ее сердце замирать. Когда юноша задул свечу, присутствующие бурно зааплодировали, вогнав подростков в краску. Они лишь украдкой поглядывали друг на друга все то время, что девушка провела в киоске.

Вслед за импровизированным тортом и бесплатным угощением для постоянных клиентов появился Рикардо со свертком под мышкой.

Даже самый недогадливый мог понять, что это подарок для именинника, однако фотограф постарался создать интригу. Он незаметно положил сверток на барную стойку, словно оставлял газету, и привлек внимание Одноглазого. Понимая свою роль в этом сюрпризе, бывший навахеро бросил мыть посуду и присоединился к празднованию, предварительно подав кофе фотокорреспонденту, который только этого и ждал с тех пор, как узнал, что его старый друг детства управляет легендарным местом на Рамбле.