Книга Маяк на улице Рамбла, страница 202 – Льюк Оливерас

Мысли Льюиса прервал стук Пабло в дверь. С присущей ему вежливостью он спросил разрешения войти в кабинет.

Знаменитый Одноглазый стал совсем другим человеком – от того юного преступника, которого дон Рамон когда-то спас с улицы, не осталось и следа. Из бандита он превратился в справедливого и ответственного начальника производства, взяв на себя те же обязанности, которые его наставник, дон Рамон, умело исполнял до своей гибели во время налета итальянской авиации в 1938 году. Пабло было за шестьдесят, однако он по-прежнему сохранял величественную осанку, а черты лица, огрубевшие с годами, добавляли ему еще больше суровости. Теперь он непреднамеренно доминировал в пространстве, хотя его способность вызывать страх оставалась наследием многих лет, посвященных защите тех, кто был ему дорог. Время не щадило никого, но бывший навахеро оставался в отличной форме.

— Проходи, Пабло. Будешь кофе? – вежливо спросил его Льюис.

— От кофе я никогда не отказываюсь, сам знаешь. Если не сложно, я с удовольствием выпью чашечку.

Пока гость усаживался в небольшое кресло, сын его наставника варил эспрессо – точь-в-точь, как делал это тысячу раз, когда работал в киоске.

При виде этого Одноглазый пережил знакомые чувства. Этот мужчина был ему как младший брат, и он испытывал безграничную гордость за то, чего тот достиг в жизни.

— О чем пойдет речь? – поинтересовался Пабло, заинтригованный звонком. Встречи проходили нечасто, поскольку на этой фабрике царили взаимное уважением и идеальный баланс. Между рабочими никогда не возникало конфликтов. Исааку Понсу удалось создать крепкий коллектив со здоровой атмосферой.

— По правда говоря, мы хотели сделать тебе предложение. Уверена, оно тебя обрадует, – начала Лаура непринужденным тоном. – Мы с Льюисом ждали подходящего момента, чтобы поговорить с тобой об одном деле, но только что получили хорошие новости, и откладывать дальше не имеет смысла…

— Помнишь киоск «Каналетас»? – спросил Льюис, наливая кофе человеку, которому доверял.

— Как же его можно забыть… Мы провели там полжизни, – ответил Пабло, с любопытством ожидая продолжения.

— Так вот, мы решили приобрести на него лицензию.

Пабло не смог скрыть своего удивления. Новость была великолепной – и из-за ностальгии, и из-за того, что он знал, как много это место значит для его «младшего братишки».

— Вы серьезно? – выдохнул Одноглазый, прежде чем вступить в обсуждение.

— Абсолютно… Что скажешь? – спросил сын дона Рамона, надеясь на честный ответ своего друга.

— Чудесная новость, лучше не придумать. Я знаю, как важен был этот киоск для тебя и твоей сестры. Но позволь сказать – твой отец им тоже очень дорожил, пусть и не выставлял свои чувства напоказ. Он не раз говорил мне, как радовался, видя тебя там. Мы пережили в том киоске столько прекрасных моментов.

У главы семейства Рос Понс закололо в груди от волнения. Пабло был прав как никогда, и его слова придали Льюису сил двигаться вперед. Если у него еще и оставались какие-то сомнения, теперь они развеялись благодаря мнению старого союзника.

— Есть лишь одна небольшая проблема, и ее мы уже решили. Лицензия очень дорогая, поэтому мы были вынуждены внести некоторые изменения в наши финансы и продать кое-какое имущество, чтобы собрать нужную сумму. Но согласись, мечты стоят затраченных усилий, – сказала Лаура, не теряя самообладания и будучи настроенной с Одноглазым на полную откровенность, как и всегда. Этот человек, видевший, как они росли, и оберегавший их от ненастий, был частью семьи, словно дядя или двоюродный брат.