Онлайн книга «Маяк на улице Рамбла»
|
Пока наследники текстильной империи неспешно двигались по восходящей мощеной дорожке, минуя надгробия, сравнимые с творениями величайших мастеров эпохи Возрождения, Антони катил кресло бабушки, а Кандела делилась с ней своими успехами в шитье. Бабушка слушала внучку с упоением. По пути к могилам дона Рамона и Агнес Льюис купил свежие цветы у цыганки, знакомой ему по предыдущим визитам. Это была скромная и удрученная женщина, сидевшая в окружении ведер с водой, в которых хранились цветы для надгробий. Всегда немногословная, всегда почтительная, она сопровождала посетителей и давала им возможность выразить соболезнования не только слезами и печалью. Для мертвых любая мелочь имела значение. Оказавшись у фамильного склепа, Льюис принялся наводить порядок, пока остальные члены семьи безмолвно беседовали с дедушкой и тетей, ушедшими в мир иной. К сожалению, об Агнес хранили воспоминания лишь бабушка и старшие представители семьи, тогда как младшие слышали лишь пару историй из прошлого. Брату с сестрой очень хотелось познакомиться с этой улыбчивой девушкой, которая пожертвовала собой во имя любви. На подсознательном уровне этот поступок, совершенный неземным существом, казался им героическим. Пока бо́льшая часть семьи стояла поодаль, Льюис возложил гвоздики на фамильное надгробие, выполол сорняки и привел в порядок мраморную плиту, резко выступавшую из земли. Нынешний глава семейства, человек, внимательный к деталям, безмолвно разговаривал с сестрой. Он так сильно тосковал по ней, что эта тоска превратилась в хроническую сердечную боль. С трудом взяв себя в руки, он присоединился к оставшимся членам семьи, чтобы вернуться домой. Потеря безмерно любимого человека означала необходимость стоически выносить постоянную душевную боль – тяжелую, удушающую и опустошающую. И Лаура, которая все сильнее начинала переживать смерть Исаака, всем видом показывала, что жаждет уединения и тишины. Пришло время смириться с тем, что ее любимый отец больше не встретит ее чашкой кофе в кабинете на фабрике, не позовет ее, чтобы просто поцеловать и прошептать на ухо, что она самая лучшая дочь, которую только можно представить. Несмотря на свои недостатки и порой ошибочные решения, Исаак искупил все свои промахи большой душевной щедростью. Каждый уносит с собой в могилу список ошибок, которые уже никак не исправить. * * * Известный нотариус, на протяжении десятилетий занимавшийся оформлением документов для Исаака Понса, был рад вновь встретиться с дочерью своего клиента. Возможно, «был рад» не совсем подходящая фраза, но он чувствовал удовлетворение от того, что видел ее в конторе после долгих лет отсутствия. После гибели лучшего друга на фабрике, желая в одиночку разбираться с самыми тяжелыми делами, Исаак стал ездить к нотариусу один. Решение, которое его наследники не стали оспаривать. Обычно это были визиты, предписанные законом, от которых он бы с удовольствием отказался, чтобы выразить протест диктаторскому фашистскому режиму. Главе семейства Понс Каудильо казался отвратительным типом, и ему не раз хотелось высказать тому все в лицо. Дело в том, что после войны Исаак вновь подвергся преследованиям со стороны фалангистов, которые травили его за выданную лицензию на пошив военной формы для республиканцев. Готовые привлечь его к ответственности по любому, даже надуманному предлогу, вроде неуплаты счетов, они обвиняли его в многолетнем заговоре против государства и в том, что он был «красным подонком». |