Книга Маяк на улице Рамбла, страница 175 – Льюк Оливерас

Украдкой смахнув слезы, управляющий отстранился на несколько сантиметров, чтобы собраться с духом. Говорить было не о чем, оставалось лишь сберечь в своем сердце драгоценную память об этом прощальном дне. Даже покинув этот мир, они продолжили вместе обслуживать клиентов киоска. В этом и заключалась клятва, которую они дали в этом волшебном месте на вершине Рамблы.

* * *

Не страшась проливного дождя, толпа жителей Пятого округа и завсегдатаев киоска прощалась с Атилио – человеком, который поддерживал в них огонь надежды, проявляя доброту и самоотверженность.

Пребывая в бесконечной печали, отец Габриэль из церкви Богоматери Вифлеемской вызвался сопроводить душу управляющего киоском «Каналетас» в мир иной. Каждый из собравшихся чувствовал некую связь с Атилио, олицетворявшим доброту в квартале, который изо дня в день встречал их суровой действительностью. Но управляющий – всегда готовый помочь, неизменно лучезарный и душевный – бескорыстно протягивал им руку помощи, ведь он знал, что значит переживать трудные времена или нуждаться в дружеском плече, на котором можно поплакать о невзгодах. Атилио был просто тем, кому доверяли и с кем дружили, и именно поэтому кладбище Побленоу еще никогда не видело столь людных похорон. Это прощание отличалось настоящей искренностью, вызванной не положением покойного, а личными чувствами каждого из присутствующих.

Прощание с человеком, достойным всей любви этого мира.

Сраженный горем Льюис стоял с опущенной головой рядом с Лаурой и своим отцом, которые сохраняли самообладание, чтобы поддержать его, хотя и сами ощущали на себе бремя печали.

Атилио не стало в пятьдесят шесть лет, всего через неделю после последнего разговора с Льюисом. Он скончался в стенах киоска. Смерть забрала его прямо на посту в рабочей форме. Инфаркт, не раз предупреждавший о своем появлении, стал роковым вестником. Но управляющий, упрямый и неспособный покинуть рабочее место, предпочел положиться на волю случая, из-за чего не смог проститься как подобает с самыми близкими друзьями, если не считать символического прощания с юным Росом в день его увольнения.

Атилио оставил после себя все лучшее, что способен явить миру человек. Кто-то видел в нем создание, полное света; для других он был человеком с огромным сердцем, а для Льюиса он остался лучшим другом, которого только можно желать. Утрата Атилио стала смертельным ударом для его израненной души, пострадавшей из-за мучительного выбора. Эта потеря стала смертью при жизни, новой раной на сердце, еще не оправившемся после ухода Агнес.

Несмотря на тяжесть момента, когда настало время проститься в последний раз, Льюис подошел к гробу своего наставника. В тишине он аккуратно положил на благородное дерево лист бумаги, который тут же размок под дождем. Порыв ветра перевернул его, явив миру портрет улыбающихся Атилио и Пьера. Этот рисунок был последним воспоминанием, которое осталось о них у Льюиса, и он не хотел с ним расставаться. Однако теперь рисунок больше ему не принадлежал. Теперь рисунку предстояло стать картой, которая приведет его любимого наставника к Пьеру и Агнес.

Льюиса не покидала уверенность: где бы они ни были, они откроют киоск, подобный тому, что стоит на Рамбле, где воплотят все знания, полученные на прекрасном бульваре Каналетас, и продолжат являть миру лучшее, что есть в человеке.