Книга Маяк на улице Рамбла, страница 171 – Льюк Оливерас

— И чем же я займусь, Исаак? Я всего этого добился тяжелым трудом, и я умею только работать в киоске и рисовать, – с горечью признался юноша.

— Об этом не беспокойся. Вторая часть условия – работа на фабрике. Там тебе будет комфортно: ты будешь трудиться со своим отцом и Лаурой и постепенно всему научишься. Более того, я уверен, что навыки, полученные в киоске, помогут тебе в управлении предприятием. Ты умеешь обращаться с людьми и вести торговлю. Такими познаниями могут похвастаться немногие.

Льюис внимательно выслушал предложение. Вариант был неплохим, но события разворачивались так стремительно, что ему было сложно сразу все обдумать.

— Если ты согласишься, я вот в чем тебе признаюсь: у меня есть на вас планы. Когда я выйду на пенсию, мне бы хотелось, чтобы вы с Лаурой занялись семейным предприятием. Я прекрасно понимаю, что мы многого от тебя требуем, но лишь в этом случае мы будем уверены, что ваш союз не разрушит то, что мы с супругой построили.

Художник, не в силах вымолвить ни слова, лишь молча кивнул. Ему требовалось время, чтобы осознать происходящее. Его жизнь должна была полностью измениться, ему пришлось бы окончательно похоронить не только свои мечты, но и мечты сестры и Пьера. Он ведь дал им обещание, что однажды киоск перейдет в собственность семьи, а теперь ему пришлось бы нарушить данное слово ради собственного счастья. Почему они не могли просто позволить двум любящим сердцам, годами терпевшим разлуку, просто быть вместе? Неужели так сложно было разделить радость тех, кто любит друг друга?

— Как насчет того, чтобы хорошенько все обдумать? Спешить некуда, Льюис. Я лишь хотел сообщить тебе о нашем решении в приятной обстановке, но, думаю, тебе следует его взвесить. Что думаешь? – предложил Исаак, чувствуя, как сердце сжимается в груди. По выражению лица юноши было понятно, что он совершенно ошарашен, и предпринимателя кольнула совесть.

— Хорошо, Исаак… Спасибо.

После разговора от прежней сердечности не осталось ни следа, и в гнетущем молчании они вернулись в здание, в котором проживали их семьи. Прежде чем разойтись, Исаак обратился к юноше с еще одной просьбой:

— Не мог бы ты подняться к нам на минутку? Лаура взяла с меня слово, что, когда мы вернемся, ты к ней зайдешь. Думаю, после нашего с тобой разговора в запретах и дистанции больше нет смысла.

— Разумеется, Исаак, – ответил Льюис, прежде чем проследовать за текстильным предпринимателем в библиотеку, где ожидала любовь всей его жизни.

Увидев, как озарилось ее лицо, Исаак оставил молодых людей наедине, чтобы они могли поговорить. Он прекрасно понимал, что они заслужили эту встречу после всего, что им пришлось пережить.

Оказавшись вместе после стольких дней разлуки, Лаура не смогла совладать с порывом и бросилась к Льюису, осыпая его поцелуями, словно это была их последняя встреча в жизни. Она жаждала снова ощутить прикосновение и вкус его губ, ей было необходимо прижаться к его груди.

Юный Рос ответил с той же страстью, и спустя несколько мгновений, когда окружающий мир полностью исчез и чувства взяли верх, они попытались обрести прежнюю сдержанность. Они так сильно тосковали друг по другу, что желание полностью их захлестнуло.

— Знаешь, что от меня потребовали ради нашего союза?