Книга Поместье Блэкторн, страница 3 – Джей Ти Джессинжер

Это не единый монолит, а несколько помещений, надстроенных друг над другом в разные сотни лет; это окостеневшее лоскутное одеяло из стилей, которые придают всей постройке хаотичный, неуютный облик. Частично – средневековая крепость, частично – готический особняк, частично – грубо обтесанная руина, он сопротивляется любым определениям, как и многие поколения его обитателей.

Это архитектурное чудовище Франкенштейна просто испускает ощущение беды, как будто хранит секреты, которые лучше не тревожить.

Единственное современное дополнение – это оранжерея в дальнем конце участка, где содержатся разные виды особо капризных трав и растений, которые не могут пережить суровую зиму Новой Англии, а еще крытый гараж для автомобиля.

А дальше расстилается темный и угрожающий девственный лес, дремучая чаща, куда местные детишки никогда не отваживаются отправиться, испугавшись рассказов родителей про странных существ, которые бродят по его извилистым тропкам.

Заметив дом, Беа выпрямляется на сиденье:

— Это здесь ты выросла?

— Да.

Повисает пауза, и она тихо произносит:

— Похоже, будто там есть привидения.

Мы с Кью обмениваемся мрачными взглядами в зеркале заднего вида. А потом я снова смотрю на дом и подавляю невольную дрожь.

Дом, милый дом.

Где все голодные гоблины моего прошлого затаились в ожидании моего возвращения.

Я запускаю руку в карман пальто, провожу пальцами по гладким бокам спрятанного там пистолета и напоминаю себе дышать.

Как только мы с Беа заходим в двери дома, нас обволакивают запахи моего детства. Старые книги и плавящийся свечной воск, стойкий аромат высушенных трав и еще нотка чего-то сладкого, но при этом гниющего, как перезрелые фрукты. Воздух спертый и тяжелый, потому что окна никогда не открываются, но в то же время живой, будто заряженный невидимой энергией.

А потом из-за угла появляются мои тетки, и каждый волосок у меня на руках встает дыбом, будто от статического электричества.

Эзме и Давина стоят бок о бок, взявшись под руки, и мило нам улыбаются, как пара херувимов.

На этом любое сходство с ангельскими существами заканчивается. Хотя они могут выглядеть безобидными, эти женщины свирепы и хитры, как львицы.

Как и у всех женщин в моей родословной, которые жили и умерли в этом городе, у них просто нет другого выбора.

— Добро пожаловать домой, Мэйвен, – говорит Эзме, сверкая зелеными глазами.

— Спасибо. Я так рада вас видеть.

Скрипит половица, стонут дверные петли, а потом дом погружается в глубокую, противоестественную тишину. Я беру Беа за руку и притягиваю поближе к себе.

— Тетя Эзме, это моя дочь, Беатрикс. Беа, это твоя двоюродная бабушка.

— Я та, что умнее. – Эзме улыбается, показав ямочки на щеках.

Давина возражает:

— Ты не умнее золотой рыбки. Все знают, что мозг тут – я.

— А это твоя двоюродная бабушка Давина. И, к слову, они обе гениальны.

Беа переводит взгляд с одной на вторую, пораженно разинув рот.

Я пытаюсь взглянуть на них объективно, глазами незнакомого человека.

Высокие, с прямыми спинами и квадратными плечами, сестры одеты в одинаковые простые длинные черные платья. Они не пользуются косметикой, но их кожа сияет здоровьем. Также на них нет никаких украшений, не считая двух идентичных колец с переливчатыми лунными камнями на левых безымянных пальцах.