Книга Поместье Блэкторн, страница 10 – Джей Ти Джессинжер

Если это – загробная жизнь, то бабуля всем там надерет задницу.

Пару минут мы стоим в почтительном молчании, пока Беа не говорит:

— Что это?

Она показывает на что-то зажатое между локтем Лоринды и кремовой шелковой обивкой гроба. Я наклоняюсь и вытаскиваю предмет.

Это перо. Блестящее черное птичье перо, величиной с мое предплечье.

Давина с улыбкой качает головой:

— Ох, мама. Со своими птицами…

Беа с недоумением смотрит на меня, но отвлекается, когда Давина достает из кармана платья изящный ножик с перламутровой рукояткой.

— Вот. Положи это в гроб.

Беа смотрит на протянутый ей ножик как на самую потрясающую вещь, что она видела в жизни. Какой она, бесспорно, и является.

— Почему вы хотите оставить его внутри гроба?

— Потому что он понадобится ей там, куда она направляется.

Я смотрю в потолок и шумно вздыхаю. Почему членам этой семьи обязательно быть такими экстравагантно странными? Как будто им за это платят.

— Твоя мать может вздыхать, сколько хочет, милая, но, прежде чем мы сможем пройти через очищающее пламя Смерти и переродиться, мы должны побороть несколько гадких персонажей на нашем пути в подземном царстве.

— Господи Боже, тетя Ди! У нее теперь месяц будут кошмары!

Она отмахивается от моей родительской озабоченности легким движением запястья.

— Жизнь как бой на ножах. Почему загробная жизнь должна быть другой?

— Отлично. Спасибо. Уверена, она годами будет обсуждать это на сеансах психотерапии.

— Не говори глупостей. Блэкторнам не нужна терапия. Это другим из-за нас нужна терапия. Беа, положи нож в гроб вместе вот с этим. – Она извлекает из декольте пару серебряных монет.

— А это зачем?

— Чтобы заплатить паромщику, который перевозит души через реку Стикс.

Когда Беа смотрит на себя, я уже сожалею, что не подготовила ее к этому визиту получше. Надо было придумать достоверное объяснение, типа того, что мы состояли в цирковой труппе.

Я сухо проговариваю:

— «Визу» он не принимает. Просто положи все это в гроб, милая, а с твоей психологической травмой мы разберемся позже.

Она пожимает плечами.

— Ладно. Все нормально. – Она забирает нож и монеты из рук тетки и поворачивается к покойной прабабушке, возлежащей на подушках, словно королева.

Давина обнимает себя за талию и улыбается мне.

— Не делай такое кислое лицо. Могло быть хуже. Эзме едва отговорила меня от того, чтобы отправить вместе с ней на тот свет Квилла.

Квилл – это большой рогатый филин с желтыми глазами и размахом крыльев в пять футов, которого бабушка нашла, когда тот был птенцом. Он упал с дерева во дворе. Она выходила его, и они стали неразлучны.

Когда Квилл умер, бабушка увековечила его и поставила на видное место. Эта отвратительная штуковина годами собирала пыль на жердочке над камином в бабушкиной спальне.

Увидев мое выражение лица, Эзме говорит:

— Держи. – Она достает из рукава маленькую серебряную фляжку.

Я наблюдаю, как моя дочь аккуратно вкладывает деньги и оружие в холодные белые руки трупа. А потом я беру фляжку, откручиваю крышку и делаю большой глоток виски.

Если повезет, я смогу пропить все выходные.

Д

авина, Эзме, Беа и я сидим на стульях в первом ряду, в самом центре, когда начинают прибывать люди, чтобы отдать последние почести бабушке.

Хотя, скорее, поглазеть на нее с такого близкого расстояния, на которое они не отваживались к ней подойти при жизни.