Книга Поместье Блэкторн, страница 120 – Джей Ти Джессинжер

— В этом нет необходимости…

— Я знаю, что ты меня не любишь, – перебивает он. – Если честно, я тоже не уверен, что люблю тебя. Ты просто такая… ты. Но у нас нужный возраст, и отличная совместимость, и я все подсчитал, Мэй. Вероятность того, что любой из нас найдет более подходящего партнера, – миллион к одному.

Я не могу в это поверить. Это мое первое предложение руки и сердца, и я получаю его в темном переулке, перед вонючей грудой мусора от пьяного ученого, который сначала все просчитал.

— Это, безусловно, веский аргумент.

Совершенно не уловив мой саркастичный тон, он яростно кивает:

— Я тоже так думаю! Но и это еще не все!

Это все не взаправду. Я в рекламном ролике. Он сейчас достанет из-под блейзера набор ножей и скажет, что он делает мне невероятно выгодное предложение, ведь если я соглашусь выйти за него замуж, то получу их совершенно бесплатно! А они самозатачивающиеся!

— Я услышала достаточно.

— Пожалуйста, просто дай мне закончить.

Качнувшись, он пролетает мимо меня, так что мне приходится обернуться и дальше смотреть на то, как он нарезает круги рядом с поворотом на улицу, откуда мы пришли. Он настолько перевозбужден, что не может стоять на месте, но из-за алкоголя у него заплетаются ноги.

— Я все продумал. Я понимаю, тебе нужно личное пространство, и я тоже ценю уединение, так что мы можем заключить особое соглашение, если хочешь. Мы можем жить в отдельных квартирах, отдельно вести свою жизнь, а встречаться в выходные. Конечно, если ты захочешь жить со мной, то так тоже можно. В любом случае я буду все оплачивать.

Он бросает на меня сострадательный взгляд:

— Особенно теперь, когда ты осталась без работы, тебе было бы сподручно сократить таким образом расходы.

Я в жизни не слышала ничего более рационального и менее привлекательного. Это доказывает, насколько он плохо меня знает, раз счел это хорошим подходом. Я ошарашенно стою и пялюсь на него, пока он продолжает:

— Я знаю, насколько ты независима, но Беа нужен отец. И, позволю себе такую наглость, ты не молодеешь.

— Мне даже тридцати нет!

— И все же твоя фертильность стремительно снижается. Девяносто процентов твоих яйцеклеток уже мертвы. Через несколько коротких лет ты будешь бесплодна.

— Твою мать, да кто вообще говорил что-то про детей?

Он удивленно моргает:

— А разве не все женщины этого хотят?

Я начинаю задумываться, какие у него отношения с матерью.

— Нет, мы хотим уважения, любви и партнера, который не совсем конченый козел. И, видимо, все равно просим слишком многого!

Его взгляд на секунду останавливается на моем лице, а потом он спрашивает:

— У тебя менструация? Ты ужасно эмоциональна.

Грозно взглянув на него, я говорю:

— Осторожнее, Эзра. У тебя до сих пор прямой нос. Скоро это может измениться.

Он резко останавливается и снова смотрит на меня этим жалостливым взглядом.

— А теперь последний аргумент. Ты правда считаешь, что найдешь кого-то лучше меня?

Это больно. Так и предполагалось. Он получает явное удовольствие от уязвленного выражения на моем лице. Уголки его губ изгибаются в жестокой улыбке. А потом он поднимает глаза на какую-то точку за моей спиной, и его улыбка скоропостижно умирает.

Он каменеет. Его лицо белеет. Рот кривится, и он издает тихий, придушенный вскрик.