Книга Всё, что осталось за кадром, страница 60 – Лия Султан

— Ты сейчас серьезно? Миллер?

— Нан урсын, Маруся. Твой Миллер.

— Он не мой, — фыркаю я.

— Ну, короче, Марусь. За что купил — за то продаю.

— Понятно, — резко встаю, забирая тарелку и стакан. — Очки зарабатывает.

Айдар усмехается, а я испепеляю его говорящим взглядом.

— Я-то тут при чем? — поднимает ладони, защищаясь. — Я сам обалдел. Но согласись, это точно плюсик в карму.

— Его карму уже ничего не спасет. Все, я пошла работать, — разворачиваюсь и выхожу.

Слова как волны били сильно, И ночь смывала нас с Земли Всё это кадры кинофильма. Но он уже не о любви, Но он совсем не о любви!

Виктория Дайнеко, "Фильм не о любви"

Наш экстренный выпуск в YouTube набирает рекордное количество просмотров за час. Так получилось, что именно мы в этот момент выходили в прямой эфир, и теперь Ерлан попал во все новостные ленты по всему миру. Зарубежные СМИ на разных языках уже написали о захвате заложников в Казахстане и о стрельбе в прямом эфире.

— Я только что от Миллера, Марусь, — первое, что говорит Айдар, когда входит в мой кабинет. — Говорит, на него вышли с «Франс Пресс» и «Аль-Джазиры», просят продать им картинку без плашек.

— Даже не знаю, что сказать, — развожу руками. — Слава авторским правам, что ли?

— Да я сам охренел. Что Ерлан говорит?

— Только что с ним переписывалась, — открываю на мониторе вкладку с WhatsApp. — Они все ждут. Министр сам ведет переговоры. Один из этих придурков держит девушку на мушке. Ерлан сказал, она сотрудница банка. А еще Вика записала интервью у родителей одной из заложниц. У девушки астма. Мама боится, что у дочери на фоне стресса начнется приступ.

— Черт. Когда же штурм?

Повернувшись к компьютеру, обновляю ленту, но ничего не изменилось.

— Что еще говорит Миллер?

— Ну, что уговорит, — ох уж эта ухмылка Айдара, которая уже подбешивает. Зря я ему рассказала о том, что Артур — мой бывший муж. — Сказал, что мы отлично отработали первые два эфира.

— Это потому, что у нас в прямом эфире стреляли, — пожимаю плечами. — Оказались в нужном месте в нужное время. В отличие от заложников.

— В общем, руководство довольно, в том числе и учредители. Жги дальше.

Закатываю глаза, поворачиваюсь к монитору, а Айдар, поняв, что я больше не буду это обсуждать, выходит. Возвращаюсь к работе, и через минуту приходит сообщение от Ерлана: «Начался штурм».

— Вот черт!

Набираю главреда по внутреннему, сообщаю о том, что начался штурм. У нас эфир через полчаса, к тому моменту должна уже быть картинка. Даю задание ребятам шерстить сеть в поисках видео от очевидцев. Параллельно ждем видео от наших.

И начинается новая, бешеная гонка. Адреналин, который только-только начал спадать, снова заливает всё тело ледяным огнем. Уже смонтированы сюжеты о родственниках заложников, которые стоят за ограждением и ждут своих близких, о реакции руководства банка, об экстренном совещании в Правительстве в связи с последними событиями. Поступает информация о том, что один из преступников ранен.

Минуты сливаются в сплошной вихрь криков, команд, звонков. Я не чувствую усталости — только жгучее желание успеть всё.

За четыре минуты до эфира срываюсь с места, сжимая в ладони смятые листы верстки. Лечу по коридорам вниз, в аппаратную. Хорошо, что додумалась надеть кроссовки. Влетаю в аппаратную ровно за минуту. Все на местах. У нас боевая готовность.