Книга Всё, что осталось за кадром, страница 59 – Лия Султан

— А вдруг они кого-то уже ранили? — выдыхаю я, сжимая в руке лист с версткой.

Он ничего не отвечает, но тоже поворачивается ко мне и смотрит.

Теряюсь на секунду-две, но прихожу в себя и снова возвращаюсь к мониторам. Полиция активно оттесняет журналистов дальше, оператор едва удерживает кадр.

— Лара! — командую я. — Переходите на студию. Идем далее по верстке, к Ерлану вернемся в конце выпуска.

— Студия! — громко говорит режиссер.

Арнибек слышит это в наушнике. Тут же включается и далее читает подводку к следующему материалу.

— Продолжаем, — произношу уверенно, спрятав подальше ненужные чувства от присутствия Артура.

Выпуск проходит на одном дыхании. Пресс-служба полиции подтвердила, что выстрелы были в потолок. Раненых, к счастью, нет. Но я представляю, каково сейчас заложникам. Какая это травма на всю жизнь.

Миллер выходит из аппаратной раньше меня. Он благодарит всех за отличную работу, в том числе и меня. Мы никак не выдаем себя и то, что между нами случилось вчера. Комар носа не подточит.

Через час идут новости на казахском, а я сижу в своем кабинете, собираю новую верстку и параллельно мониторю новостную ленту. Переговоры идут. Министр внутренних дел уже на месте, вышел к прессе, сделал заявление на двух языках и ушел. Ну хоть что-то.

Две команды до сих пор работают «в поле», в редакции готовят материалы о самих преступниках, которыми оказались местные жители, стоящие на учете в наркодиспансере.

В кабинет кто-то стучит, отвлекая меня от текста.

— Войдите.

Дверь приоткрывается. Заглядывает Ерке, ее обычно веселое лицо сейчас серьезно.

— Мар, там пиццу привезли с колой. Идите, покушайте. Все уже подходят.

Пицца? Отрываю взгляд от монитора, с трудом перефокусируюсь. Шея затекла и ноет. Встаю, чувствуя, как ноют мышцы спины и ног.

— Серьезно? Вы заказали? — спрашиваю, разминая шею. — По сколько скидывались? Я тоже в доле.

Ерке машет рукой.

— Мы не скидывались. Вообще про обед забыли. Айдар Камильевич мальчиков вниз отправил встречать курьера.

— Так это Айдар за свой счет? — удивляюсь, следуя за ней в ньюсрум. — Вот молодец.

Ребята разложили коробки на столах Ерлана и Вики, которых сейчас нет. Запах сыра, пепперони и томатного соуса плывет по воздуху. В животе урчит от голода. Рядом бутылки с колой, стопка одноразовых белых тарелок и стаканчиков. Мои уставшие зумеры стоят вокруг, отламывают по куску и кладут на тарелки. Я делаю то же самое, наливаю себе «Фанту» и иду к главреду похвалить за заботу.

Дверь у него приоткрыта, и я вхожу без стука.

Айдар сидит, уткнувшись в монитор, телефон прижат к уху. Увидев меня, быстро заканчивает разговор:

— Быстрее, ребят. Уже давно в Инсте (соцсеть, запрещенная на территории РК) и Ютьюбе должны быть нарезки, а их нет! Давай-давайте!

Кладет трубку, вопросительно смотрит на меня.

— Это что за аттракцион неслыханной щедрости? — спрашиваю, улыбнувшись.

— О чем ты? — он морщит лоб.

— Слушай, ну молодец, — говорю искренне. — Ребята голодные, уставшие, а ты им пиццу с колой заказал. Это же базовый минимум. Спасибо.

Его лицо меняется. Сначала растерянность, потом легкое смущение, и, наконец, он мотает головой.

— Так это не я.

— А кто?

— Миллер, — говорит Айдар. — Позвонил мне и попросил отправить ребят вниз. Он заказал на всю редакцию. Они еще коробку в аппаратную отнесли.