Книга Всего одна ночь, страница 61 – Лия Султан

На телефон приходит сообщение. Открываю мессенджер и вижу, что пишет Зайнура. Мы всегда здороваемся, она иногда приносит традиционные лепёшки по пятницам. Соседка присылает фотографию моей двери, на которой красным баллончиком написано слово «шлюха». Прикрываю ладоью губы. Следом от неё приходит сообщение:

«Муж спугнул её, а я успела снять, как она рисует».

«Спасибо. Я уже вызвала полицию. Отправьте мне видео, пожалуйста».

Амир

Я еду к Лене и сыну на скорости, кажется, превышающей все допустимые нормы. Сердце гулко бьётся в груди, ладони потеют, мысли путаются.

Во дворе стоит полицейская машина. Возле подъезда — скопление людей: несколько соседей переговариваются, обсуждают случившееся. Увидев меня, замолкают и провожают красноречивыми взглядами.

Я страшно злюсь — не столько на Майру, сколько на самого себя. Как я допустил это? Почему не предугадал, что она может что-то выкинуть? Телохранитель, с которого я спросил по полной, ответил, что сопроводил их до лифта и уехал, как и было оговорено. А весь ужас для них начался позже.

Поднимаюсь на нужный этаж и, выйдя из лифта, натыкаюсь на полицейского, который опрашивает соседей.

— Камеры есть? — спрашивает офицер.

— Есть, — отвечает женщина. Рядом с ней стоит мужчина средних лет — должно быть, муж. — На входе и в лифте. Старшая по дому уже скачивает записи. Полицейский кивает:

— Напишите ей, пусть спустится сюда. А да, ещё — пусть не скидывает в общий чат.

— Хорошо, — кивает женщина и достаёт из кармана халата телефон.

Я прохожу мимо них и останавливаюсь у закрытой двери, на которой красным баллончиком написано слово «Шлюха».

Сжимаю кулаки до хруста в суставах, беру телефон и набираю знакомого, который помог мне с телохранителем:

— Привет. Извини, что так поздно. Я скину телефон бывшей жены. Установи мне её локацию. Срочно. В долгу не останусь.

Нажимаю на ручку, открываю дверь и оказываюсь в прихожей. Тихо. Тим либо спит, либо его забрали родители Лены. Сама она сидит на диване в зале. Рядом другой офицер что-то записывает в блокнот. На Лене лица нет: волосы растрёпаны, кожа бледная, губы искусаны, глаза красные.

Когда я подхожу ближе, Лена поднимает голову. Её голос ровный, холодный, почти чужой:

— Вот её муж приехал. У него спросите, где её искать.

Полицейский, мужчина лет тридцати пяти, хмурится, оглядывает меня и спрашивает:

— Вы супруг Майры Рахимжановой?

— Да, — говорю коротко. — Мы в процессе развода.

Он вздыхает, просит меня выйти в коридор, но я, не слушая его, спрашиваю Лену:

— Где Тим?

— Спит, — цедит она сквозь зубы, поднимается с дивана и говорит полицейскому: — Я проверю ребёнка, хорошо?

Тот кивает и сразу переводит взгляд на меня.

— Расскажите, что между вами происходит.

— Сегодня должно было быть заседание по делу. Она не пришла. Последние месяцы ведёт себя неадекватно.

— В каком смысле неадекватно? — уточняет он, что-то записывая.

— Вспышки агрессии, — выдыхаю, как разъярённый бык. — Она уже приходила сюда, устроила скандал во дворе. После этого я приставил охрану.

— Где сейчас ваша супруга, знаете

— Нет. Десять минут назад звонил её родителям — у них не появлялась.

— Понятно, — он щёлкает ручкой, устало вздыхает. — По факту заявление принять можем. Но поймите правильно: формально состава преступления нет. Никто не пострадал, дверь не выбита. Максимум — административное нарушение и штраф за хулиганство.