Книга Станешь моей?, страница 28 – Елена Лабрус

— Кто первый? – когда глаза мне плотно завязывают шёлковым шарфом, делаю я призывный жест обеими руками.

Ощущаю на своих коленях упругие ягодицы. Запах черешни на губах. И первое робкое прикосновение.

— О, нет, милая! – подхватываю я её за затылок. – Это должен быть поцелуй, чтобы я не смог заснуть до утра, ожидая нашего свидания.

И впиваюсь в эти непослушные губы как заноза под ноготь.

— Вот теперь хорошо, – выдыхаю я, роняя голову назад. – Мне бы выпить чего-нибудь покрепче. Девчонки!

Получив в руку ледяной бокал, делаю глоток. И поперхнувшись виски, долго кашляю, опалив горло. Но это только добавляет драйва – мне, веселья – шоу, радости – его участницам.

— Следующая! – щелкаю я пальцами, едва оторвав от себя какую-то не в меру присосавшуюся пиявку. – М-м-м… клубника с шоколадом, – облизываю я чьи-то сладкие губы. – А что ты оставишь мне на память, красавица? – улыбаюсь я понятия не имея кому. – М-м-м… шпажку, – втыкаю я деревянную палочку за ухо под повязку. – Спасибо, милая, это было прекрасно!

И я едва успеваю её отпустить как слышу грохот, смех и возгласы «Кейт, ну ты как всегда!» Она споткнулась о мою ногу, упала и кряхтит, видимо, потирая коленку.

Как на самом деле много вокруг информации, даже когда мы лишаемся одного из органов чувств и волшебного наушника.

И как прекрасна жизнь, если обильно сдабривать её алкоголем!

После третьего стакана виски мне даже не приходится притворяться.

Ловлю настоящий кураж. Хмельной, шальной, дерзкий. Шлёпаю по заднице какую-то очередную неробкого десятка претендентку, отпуская.

— А дальше? Неужели это всё? – слепо поворачиваюсь я по сторонам. – Может, самый долгий поцелуй? Кто смелый?

Эти жёсткие пружинки волос, что я наматываю на палец, я узнал бы при любом раскладе. Анита. И её большие влажные губы, наверно, будут мне сниться в страшном сне, потому что счёт перевалил за сорок, а она всё душит меня ими и душит.

— Определённо, это был самый долгий поцелуй, – отдираю я от себя знойную темпераментную южноафриканку. – А что ты оставишь мне на память?

— Вот это, – под сдавленные восторженные возгласы я слышу лязг ножниц, а потом в ладонь мне ложится прядь волос.

— Ого! Шикарно! – бросаю я локон в вазу, что стоит у стула, к другим оставленным девушками «фантам».

«А без наушника всё же плохо. Зря я погорячился», – слепо кручу головой. Сколько их осталось ещё? Пять? Семь? Десять? На поцелуй решилось восемнадцать. Но сколько засмущается – пока открытый вопрос.

Все они, конечно, разные. По-разному пахнут, по-разному целуются, по-разному садятся на колени. И некоторых «стареньких» я без труда узнаю. Но хоть с завязанными глазами, хоть с развязанными, они для меня разные одинаково – как в коробке карандаши.

— Всё? Могу выбирать кто поедет со мной плавать в тёплой лагуне? Белый песок, шелест пальмовых листьев, прозрачная бирюзовая вода, – мечтательно вздыхаю я, глотаю остатки виски и ставлю рядом со стулом стакан. – И мы вдвоем. С кем?

— Может, со мной? – шепчет она, заставляя меня замереть. И неожиданно выпрямиться, когда её тело касается моих коленей.

«Кто ты?» – скольжу я руками по её спине под тонкой тканью.

Новенькая? Я не узнаю. Ничего.

Ни терпкого, свежего запаха духов. Они знакомые, но слишком яркие, словно ими только что обрызгались.