Книга Станешь моей?, страница 27 – Елена Лабрус

— Это какое же? – усмехаюсь я.

— Я ещё не придумал, – вытирает Эван губы так, словно делал только что кому-то минет. – Но, если ты будешь предпочитать её остальным и портить мне шоу, я придумаю что-нибудь, что тебе наверняка не понравится. А теперь иди, мой мальчик, и выбери ту, с которой тебе завтра плескаться полдня в «Бирюзовой лагуне». Судя по окровавленной повязке, солёная вода тебя особо не возбудит, – ржёт он. – Впрочем, к вечеру ты же будешь как всегда в форме, правда?

— И что у нас завтра вечером?

— Ты хотел спросить: кто? – привычно гаденько улыбается он. – А какая разница? Все они рано или поздно будут в твоей постели. И вряд ли этой сладенькой малышке, что даже целовалась сегодня первый раз будет интересен парень, что жестоко трахнул её подругу.

— Подругу? – хотя в наушнике наш сегодняшний координатор Элен настаивает, что мне пора вернуться, я не двигаюсь с места.

— Ну, с кем-нибудь здесь она же обязательно подружится. И не кого-нибудь, а каждую из этих тридцати ты обязательно оттарабанишь во все дыхательные и пихательные отверстия не по одному разу. Так что забей, бро, – хлопает Эв меня по плечу. – И мне, конечно, нравится, что она заставила тебя ожить, потому я разрешу тебе с ней иногда потискаться. Но не забывайся, Адам. Не обольщайся на счёт того, кто ты, и кто она. Давай, давай, работать! – поправляет он за ухом наушник.

И я поправляю свой. А потом к чёрту снимаю, глядя на удаляющуюся спину брата. Я, в отличие от Эвана, помню и без подсказок имена и все до одной строчки в анкете каждой девушки. Но иногда без координатора в принципе не обойдись, всё же это шоу. Только сейчас, раз мне дали карт-бланш выбрать любую, я буду рассчитывать только на свои ощущения, а не на подсказки координатора.

Хоть настроение у меня и поганое.

Поганое, потому что этот урод прав: что я могу дать девчонке? Конечно, в глубине души каждая из них и надеется, что именно с ней я захочу связать свою жизнь. И дать ей всё: и любовь, и верность, и обязательства. Но ведь каждая из них ждёт от меня и состоятельности. Богатство, обеспеченность, достаток – на шоу они приходят в том числе и за этим. А я гол как сокол. Не просто беден, ещё и в долгах. Не просто нищ – никто, актёр, играющий чужую роль.

И поганее поганого, что, держа её на руках, стоя с ней рядом я вдруг почувствовал то, что так давно не испытывал – желание стать для неё всем. Закатом у камина с книжкой в руках. Жарким полднем в заботах о доме и детях. Свежим утром на смятых простынях. И ночью, хранящей её ровное дыхание. Я так остро это ощутил: как мой котёнок станет настоящей тигрицей, когда у нас появятся котята.

Вот так далеко унесло меня воображение, когда я просто вдыхал больничный запах её пижамы.

Вот так жестоко мне пришлось вернуться на грешную землю, где таким придуркам, как я, так невыносимо тошно жить.

Но отодвинув на задний план все эти сантименты, пока под радостный визг, я объявляю долгожданный конкурс, неприятно скребётся в душе мысль и о «подруге».

Я слишком хорошо знаю брата, чтобы не уловить интонацию, с которой он это сказал.

Его ищейки явно что-то раскопали. Явно что-то связывает Еву с кем-то из других участниц шоу. И только от Эвана зависит даст ли он этой информации ход. И одному богу известно, как он решит её использовать.