Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 31 – Елена Лабрус

Да, они не особо вникали в историю Османских завоеваний, хотя при желании, гид, которую они наняли, могла рассказать и об этом. Зато с радостью прокатились на пароме через Босфор, с удовольствием пообедали в турецком ресторанчике, и с восторгом купили в фирменном салоне стайлер Дайсон.

— Ты же знаешь, что сейчас сосут не за Айфон, а за Дайсон, — смеялся Марк.

— Ты же помнишь, что тебе грех жаловаться, — улыбалась Анька.

Сердце словно сжали в железных тисках…

— Так что насчёт прогуляться? — напомнила о себе Зинаида. — Или ты решил стать затворником? — явно слышался в её словах вызов.

— Мне кажется, ты ошиблась насчёт Ани и Михаила, — невпопад ответил Марк.

Он больше двух недель ждал на странице Беккера хоть какую-нибудь информацию. И дал себе зарок, как только увидит там Аню, с кем-нибудь встретится. Но соцсети стоматолога регулярно пополнялись чем угодно, только не снимками бывшей жены Марка. И Марк кормил своих «поклонниц» чем угодно, только не ужинами. Он так никого из них никуда не пригласил. Пока.

— Ну, если ты мне не веришь, давай мы просто сядем в машину и кое-куда проедем, — посмотрев на часы, уверенно ответила Завьялова. — Я точно знаю, что она с ним встречается. Более того, встречается прямо сейчас.

Марк был не особо падок на всякие пари и вызовы «на слабо», но сейчас его закусило. Может, этот её безапелляционный тон, может, желание всё же выяснить истину. Но он собрался в мгновение ока, и минут через пять они уже сидели в машине.

— Куда едем, — спросил он Зину, когда взревел двигатель.

Она назвала адрес. Марк его знал. Дорогое, но уютное место.

Усмехнулся, представив, как будет заглядывать с улицы в окно, пытаясь рассмотреть за столиком свою жену. Так бедные дети смотрят в окно на праздник в богатом доме, потому что внутрь их вряд ли пустят.

Но была ни была. Он вывернул руль, нажал на газ… и спустя полчаса именно так, как себе и представлял, стоял у окна.

В окнах ресторана горел мягкий, тёплый свет. Аня сидела за столиком у камина. Беккер сидел напротив. Марк с трудом её узнал в серебристом платье, облегающим, как вторая кожа, с новым цветом волос, с новым выражением лица. Но чёртова стоматолога узнал безошибочно.

Тот ещё возмужал, окреп, накачался. И выглядел ещё более внушительно, чем на фотографиях.

Засранец пил стероиды, что ли.

Марк до последнего надеялся, что Завьялова врёт. Он давно раскусил эту Анину «подругу», едва ли не с первой встречи — жадная, тщеславная, завистливая. Добра она его жене никогда не желала. Льстила. Лгала. Завидовала. Использовала.

А Марк никогда не был скандалистом, не любил прилюдного выяснения отношений. Ему бы уйти.

Но стоя на холодной улице, глядя, как они там у камина пьют вино, в нём что-то словно надломилось.

Обогнув вежливого метрдотеля, он уверенно прошёл внутрь.

— Марк?! — уставилась на него Аня.

— Ну кто бы сомневался, — развёл руками Терновский.

— Марк, это… — встала она из-за стола.

— Что? Не то, о чём я думаю? — усмехнулся Марк. — Значит, это из-за него ты решила развестись? Всё это просто потому, что ты хотела быть с ним?

— Нет, Марк, нет, — бросилась к нему Аня, но он отступил. Она остановилась.

Сердце бухало в груди, как кузнечный молот. Но больше ему нечего было сказать.

— Приятного вечера, — раскланялся он и стремительно вышел.