Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 33 – Елена Лабрус

Вспомнил, как отодрал вчера Завьялову. На этой самой кровати.

Теперь стало ещё и тошно.

А потом он понял: что-то не так.

Запах. Чёрт побери, он словно чувствовал Анины духи. Или это всё ещё запах порошка?

И голос. Словно она что-то напевала. Как, бывало, и раньше напевала в кухне, когда готовила завтрак. Когда-то очень давно. Не в этой жизни.

Или всё это ему приснилось: развод, стоматолог, отличница.

Словно не было ни ссор, ни свидетельства о расторжении брака, ни опустошающего одиночества.

Она пела на кухне. Пахло кофе и свежими гренками.

Он сходит с ума?

Марк кое-как встал. Натянул штаны.

И побрёл на кухню.

— Аня?! — вытаращил он глаза.

Наверное, я должна была за ним побежать.

В туфлях по снегу, подобрав подол длинного платья.

Бежать, кричать:

— Марк! Подожди! Марк! Пожалуйста, остановись! Умоляю, выслушай!

Однажды я так уже бежала. Босиком. Под проливным дождём. Выкрикивая его имя.

Тогда он остановился.

Тогда он меня услышал.

Мы помирились. И прямо там, стоя в луже, оба мокрые до нитки, договорились никогда больше так не делать. Не уходить. Как бы трудно ни было, оставаться и разбираться здесь и сейчас, а не сбегать, хлопая дверями.

Тогда ещё всё было по-другому. Но сейчас… Сейчас я не побежала.

Наверное, я должна была расплакаться. Прямо здесь, при Беккере. Он был бы рад.

Слёзы накипали. Беккер ухмылялся. Моя боль его веселила.

Не дождёшься!

— Это ты его позвал? — сглотнув комок в горле, спросила я ледяным тоном.

Беккер вытаращил глаза:

— Я первый раз в жизни его вижу. Он кто? Твой муж?

— Ты знаешь, мы развелись.

— Раз вы развелись, какой смысл? — удивился он на редкость искренне. — Да и зачем мне это?

И редкий раз был прав. Какой смысл Михаилу устраивать встречу с бывшим? Он понятия не имел, что мы из-за него ссорились. Не считал Марка соперником. Ни у кого меня не отвоёвывал.

И какой смысл мне переживать, извиняться и оправдываться, если Марк мне больше не муж?

Но я не верила в такие совпадения, что Марк нечаянно шёл мимо или решил зайти именно в этот ресторан. И вряд ли Марк за мной следил. Это было не в его характере. Да и выглядел он потрясённым не меньше меня.

Разумных объяснений я не находила, кроме…

— Как ты узнал, что я буду на Эффи, — спросила я.

Он заказал ещё шампанского и вообще выглядел довольным.

— Твоё имя есть в списках на их сайте.

— Как ты вообще узнал про Эффи? — несмотря на ледяной тон, я едва сдерживала слёзы.

Беккер это видел, и ему это нравилось. Нравилось, что у меня трясутся руки. Нравилось, как я его ненавижу. Нравилось, что боюсь. Ненавижу и боюсь — это было его любимое сочетание.

— Ну, скажем, мне рассказала одна твоя коллега. Приехала в клинику, обещала сделать шикарную рекламу, ну и между делом поделилась, какие вы пиздатые, и какая ты молодец.

«Завьялова… сука! — выдохнула я. — Значит, так ты решила отомстить? За премию? За Манна? Считаешь, я его новая любовница? Или просто для профилактики, что рот на чужое не разевала?»

— Этот ресторан тоже предложила она? — догадалась я.

— И даже столик заказала, — равнодушно, как любой самоуверенный мудак, каким он и был, ответил Беккер.

— Ну что ж, тогда за друзей, — подняла я бокал.

Беккер посмотрел на меня с нескрываемым удовольствием.

Так смотрит палач на тонкую шею жертвы.