Книга Может быть, он?, страница 25 – Елена Лабрус

— Ну, прежде всего мои принципы, — искренне вздохнул Мир.

— Тогда наплюй на них, — ответила она уверенно. — Если знаешь, что должен сделать, потом не простишь себе, что не сделал. Три месяца это так мало, — развела руки в стороны и опрометчиво сцепила сзади в замок, словно для того, чтобы не дать им волю. Зря.

— Наверное, ты права, — посмотрел на грязь на своих руках Мир, отвлекая внимание, а потом привлёк девушку к себе за шею в сгибе локтя, зная, что она потеряет равновесие, не успеет отреагировать, прижмётся и его обнимет.

— Это запрещённый приём, — обняла она его за талию и улыбнулась.

— Знаю. Прости, ничего не мог с собой поделать — ты так неустойчиво стояла. Куришь? — отпустил он её и залез в карман.

— Не сейчас.

— А я, пожалуй, закурю, Кристина Валерьевна, — достал он пачку.

— Можно просто Крис. А как тебя зовут друзья? — пошла она следом, когда, затянувшись, Мирослав пошёл к лавочке.

— Чёрт тебя побери, — улыбнулся он.

— Я серьёзно.

— Миро̀.

— А что во вторую очередь, Миро̀? Ты сказал: «Ну прежде всего, принципы». А кроме них? Что тебе мешает?

— Вечный выбор, — упал он на лавку и выпустил дым в небо. — Сколько коньяка нужно налить в кофе утром, чтобы оно было добрым.

Она осталась стоять и смотрела укоризненно.

— Так просто ты от меня не отделаешься. Вечный выбор это какой? Быть или не быть? Добиться своего, но стать мерзавцем или прослыть слабаком? Дилемма Понтия Пилата: взять на себя ответственность или умыть руки? Или, может, альтернатива Сократа: спасти жизнь или честь?

Ради отца взять на себя управление его компанией или остаться стоять на своём и ничего не делать — такой выбор был у Мирослава. И с каждой секундой, что девушка была рядом, его выбор становился всё труднее.

— Для слесаря не слишком сложные вопросы? — улыбнулся Мир. — Кто все эти люди?

— Хорошо. Задам вопрос попроще. Что ты делал на остановке, Миро̀? — прищурилась она.

— Менял одной незадачливой автомобилистке колесо. И покупал кофе, — он откинулся к спинке, положил ногу на ногу.

— Ты ездил в жопу мира за кофе?

— Ну, на самом деле я ездил к матери. И по дороге купил кофе.

— Твоя мама живёт э-э-э… в том районе? — удивилась она. — Там ещё кто-то живёт?

— Там целый коттеджный посёлок, за «Экосом». Лес. Озеро. Красиво. А ты? Что там делала?

— Позорилась на собеседовании, — вздохнула она.

— И что, зря позорилась? Не взяли?

— И вряд ли возьмут.

Снова тяжёлый вздох.

— Так нужна эта работа?

— Честно говоря, очень. Вакансии там бывают редко, а уж на ту должность, что я хотела — тем более. Если бы я куда-то хотела пойти работать, то именно туда. Но, что теперь. Не быть мне ведущим бухгалтером в «Экосе». — Она посмотрела по сторонам. — А ездил ты на чём?

— На гироскутере, — кивнул Мир в сторону бокса, где заряжалась доска.

Крис развернулась. А потом её голос раздался из гаража:

— И ты ездил на нём туда и обратно?

— Да, — Мир выдохнул дым.

— Это трудно? — она вернулась.

— Что?

— Управлять гироскутером?

— Нет. Научить?

— Да! — взмахнула она руками.

— Легко, — улыбнулся Мир. — Только тренировка будет в парке, не тут. И не сейчас. Там есть специальные дорожки для новичков, огорожено, безопасно. — Он докурил, потушил сигарету. С ней даже чёртов лежалый табак казался вкусней. Что же ты делаешь, Кристина Валерьевна? — вздохнул он. — Завтра вечером, когда спадёт жара, подойдёт?