Книга Может быть, он?, страница 26 – Елена Лабрус

Она подумала и уверенно кивнула.

Мир встал.

— Что-нибудь хочешь? Чай, кофе?

— Спасибо, мой дорогой Миро̀. Но я, пожалуй, поеду спать. Завтра утром налью в кофе побольше коньяка и… за работу, — она достала телефон. — А другой нерабочий номер у тебя есть?

— Это и есть нерабочий, — улыбнулся Мир. Проводил её до машины. Открыл дверь. — Я позвоню. Утром. Спросить, как добралась. Как спалось. Помог ли коньяк. Свистит ли ремень.

Замок зажигания тихо щёлкнул, когда машина завелась.

— Не свистит, — улыбнулась Крис и вдруг нахмурилась, всматриваясь в его лицо. — О чём ты думаешь? Вот сейчас.

— Об отце? — пожал он плечами.

— Нет, о чём-то другом. Ты так стискиваешь зубы, что я переживаю: они раскрошатся, и твой стоматолог озолотится, а он этого наверняка не заслужил.

— Ни о чём, — улыбнулся Мир. — Неважно.

— Поверь, с чужими проблемами я справляюсь куда лучше, чем со своими, — держала она дверь, не позволяя той закрыться.

— Это не проблема. Так. Просто дата, которая не выходит из головы. — Она терпеливо ждала, давая понять, что готова слушать. Мир выдохнул. — В этот день ровно год назад я должен был жениться. — Он снова набрал воздуха в грудь. — Мы так долго его выбирали. Так много спорили. Ругались, — мотнул головой. — Было бы из-за чего. Не случилось. А сегодня, в этот же день…

Он хотел сказать: я встретил тебя, но она оказалась быстрее.

— Ты узнал, что отец болен. Это и правда заставляет задуматься. Почему, в одни дни год из года ничего не происходит, и они исчезают без следа, а другие словно притягивают события. Я бы точно задумалась, — протянула она руку.

Он сжал её ладонь.

— До завтра, Кристина Валерьевна!

— До сегодня, Миро̀!

Когда на следующее утро я заводила машину, в мире определённо стало чуть больше равновесия и чуть меньше ненависти. По крайней мере, элитный район, где мы жили, больше меня не ненавидел. Ну разве что чуть-чуть, когда я стирала с лобового стекла птичье дерьмо и материла откормленных голубей, что нагадили на машину.

— Миро̀, Миро̀, ах как красиво я бы стонала твоё имя, — с семи утра посматривала я в телефон, ожидая звонка, щёлкала по клавишам рабочей клавиатуры, перепроверяя лежащие на столе авансовые отчёты, и отхлёбывала из большой кружки кофе, подпевая Ариане, голосящей по радио:

— …Cause if you want to keep me… You gotta, gotta, gotta, gotta… Got to love me harder… Harder, harder, harder…

…Потому что, если ты хочешь удержать меня… Ты должен-должен-должен… Любить меня сильнее… Крепче, жёстче, сильнее…

Четыре часа на сон — конечно, немного. А если в неделю? А если в год?..

И куда я буду девать столько свободного времени, если буду так мало спать?

К сожалению, недосып обычно сказывался заторможенностью и усталостью, но не сегодня. Сегодня я на удивление легко встала, бойко доехала и чувствовала себя на подъёме.

Спасибо, Миро̀! Наконец-то в моей жизни появился кто-то, от кого хочется летать и детей, и ради кого — вставать утром. Последние три месяца с утра моя жадность побеждала лень, и это был единственный повод стащить задницу с кровати.

— А это ещё что? — склонилась я над очередным авансовым отчётом, но разобраться что именно с ним не так, не успела.

— Хорошо, что ты уже здесь, — бодрым шагом зашла в офис главбух.

Первым делом выключила радио, наступив на горло Скорпам, вдохновенно хрипевшим «Ветер перемен». Вторым — закрыла все окна. И откуда у сорокалетней женщины такая боязнь сквозняков? Третьим — ушла в свой кабинет за стеклянной стеной и теперь орала оттуда: