Книга Под каблуком у Золушки, страница 33 – Елена Лабрус

Этот дядька был к Кайрату особенно благосклонен, и вид у него, несмотря на несколько швов на лбу был довольный — Кайрат обещал оплатить ему новую машину взамен разбитой. И тот нависал над ним как коршун над добычей в надежде, что Кайрат переведёт ему деньги, едва включит телефон.

— Жена? — спросил он, увидев фотографию, которую прислала Диана. Их с Оксаной встреча в торговом центре так и осталась на экране. — Красивая.

— Нет, так, знакомая, — поспешил убрать изображение от чужих глаз Кайрат, а ещё оно рвало ему душу.

— Мнн, — многозначительно протянул дядька. — А выглядишь таким влюблённым, словно вы вчера поженились.

— Каким? — с недоумением поднял на него глаза Кайрат.

— Ну, таким, — смутился мужик, решив, что ляпнул лишнее и стал показывать на своё лицо как Иваныч, изображая казаха. — Счастливым что ли.

— Полоумным, — подсказал Иваныч. — Мне моя говорила, я тоже на свадебной фотке как этот, — он постучал пальцем по виску. — С головой не дружу, в-общем. Ушла зараза! Порвала фотографию и ушла! А я уж её как любил. Как любил!

И они стали обсуждать этих «зараз», а Кайрат снова открыл снимок.

Он смотрел на Оксанкино счастливое лицо, совсем такое как в восемь лет, когда он протянул ей синюю ленту, и такая простая мысль, которую он гнал от себя как невозможную, ткнулась в него своей очевидностью как мокрый нос щенка в ладошку.

Он любит её?

Чёрт побери, он же просто любит её!

И эта истина, простая как вода, не пришла с чужих гор ледником, которому суждено растаять, не затопила дождями, после которых всегда бывает сезон засухи. Она пробилась живым родником в душе, настоящим, чистым, целебным, живительным.

Он чувствовал его силу, его мощь, его неиссякаемую волю, с которой из этой крошечной струйки родится не просто ручей, а настоящая как древний Нил река, давшая жизнь человечеству.

Он подскочил с кровати, словно панцирная сетка ожила и выплюнула его. Он не может здесь больше лежать. Он должен увидеть Её. Он должен сказать Ей об этом. Его разорвёт к чёртовой матери, если он Ей об этом не скажет.

И плевать, от кого она беременна. Он не отдаст её никому. Он воспитает этого ребёнка как своего. И у них будут свои дети, которых он готов был вот прямо сейчас и делать, как только вырвется из этой больницы.

— Э, ты куда? Куда? — крикнул ему в спину мужик.

— Я должен идти, — возмутился Кайрат, что его задерживают.

— А деньги?! — расстроился мужик.

— Сбежать в таком виде? — заржал Иваныч.

Кайрат посмотрел на свои голые ноги, торчащие из-под больничной «ночнушки».

— Чёрт!

Потом посмотрел на погрустневшего мужика.

— Сколько? — завис его палец над телефоном, когда мужик продиктовал ему номер своей карты.

— Ну, как договаривались, — замялся он.

— Ладно, хрен с тобой! — нажал Кайрат на цифры, которые мужика явно порадуют. — Заслужил!

— Да ну-на! — прозвучала радость более чем убедительно.

— Кстати, с праздником, мужики! Первое ж мая сегодня! — Кайрат показал пальцем на зависшего в шоке дядьку. — Он проставляется!

И выскочил из палаты.

— Вадик, тут такое дело.

— Нет, Кай, нет! Не отпущу и не проси! — замотал головой доктор.

— Я вернусь. Только дай мне во что переодеться.

— Хм, — сдёрнул вниз с лица маску Вадик. — Ну, разве что больничную робу. Вот, как у меня. Куртку, так и быть, твою отдам.