Книга Неприличное предложение, страница 65 – Елена Лабрус

Не зная, что думать, готовиться к худшему или прекратить паниковать, Рита даже не поехала, как обычно, в воскресенье с утра на «тренировку». Вместо двухчасовой скачки на своём любимом молодом жеребце она мерила шагами квартиру, перечитывала чёртов брачный договор, звонила адвокату, дёргала бухгалтера и нервничала. Её финансы пели не романсы, они пели за упокой. И, если Прегер не заплатит за вечеринку её дочери, та не состоится.

Предвидя именно этот финал, на всякий случай она решила поговорить с Боженой.

— Я думаю, твою вечеринку придётся отменить, — ледяным голосом сказала Рита, внутренне сжавшись.

— Что?! Нет! — испуганно подскочила Божена. — Мам, нет! Ты не можешь так со мной поступить! До неё же осталась всего неделя! И я… я всех уже пригласила… Мам! Мамочка! Пожалуйста! Нет! — взмолилась она со слезами на глазах.

Рита с трудом проглотила вставший в горле ком. Лучше бы дочь орала, лучше бы обзывала её самыми грязными словами, угрожала, злилась, но слёзы…

— Детка, — не в силах видеть заплаканное лицо дочери, протянула Рита руки, чтобы её обнять. — Прости. Это не от меня зависит. Ты же знаешь, — гладила она её по спине. — За всё платит Платон. А у нас… В общем, у нас с ним сейчас кое-какие трудности…

— Мам, — рыдала Божена, — ну придумай что-нибудь. Ну, пожалуйста! Ну хочешь, я не полечу с папой ни в какой Берген? Хочешь, останусь здесь с тобой? Поступлю в твой университет. Ну, пожалуйста, мамочка! Это очень важно!

И Рита дрогнула.

— Хорошо. Хорошо, малышка, — вытирала она слёзы, текущие по щекам дочери. — Я что-нибудь придумаю. Придумаю.

Господи, что я придумаю на девять миллионов? — тёк по её спине ледяной пот. — Мне и один получить не удалось. Но, будь я проклята, если моя малышка будет в чём-то нуждаться, а я не смогу ей этого дать!

Рита встала. Выпрямила спину. И ровно в этот момент зазвонил телефон.

Она выдохнула. Нажала «ответить» и, ни на кого не глядя, вышла в сад.

Платон замер, услышав голос жены.

— Нет… Нет, этого в договоре нет… — звучало её оперное бельканто из-за стриженных кустов живой изгороди, что уже распустили зелёные листочки и скрывали Риту почти полностью. — Я же отправляла вам фото… Нет, эта графа не заполнена…

Прегер не стал дослушивать до конца.

Ему в принципе было всё равно с кем она говорит и о каком договоре идёт речь: о том, что они заключили с Гольдштейном или о брачном. С ней было покончено, раз и навсегда. С ней, с её «хотелками», с «хотелками» её дочери. Хотя он и оплатил праздник Божены. В конце концов, девочка не виновата, что её мать — шалава. Платон обещал ребёнку праздник, пусть веселится. Это его прощальный подарок.

— Привет! — заглянул он в гостиную.

— Платон! — подскочила с дивана Божена. Заплаканная, с размазанной косметикой, бросилась ему на шею.

— Ты поссорилась с мамой? — погладил он её по спине.

— Нет. Она сказала, что вы поссорились, — отстранилась она, чтобы посмотреть на Платона.

— Может быть. Но тебя это в любом случае никак не коснётся. Не переживай, я оплатил вечеринку, — подмигнул он и улыбнулся. — Эй, выше нос.

— Спасибо! Ты не представляешь, как это для меня важно, — выдохнула она с таким облегчением, что Платон почувствовал себя немножко богом.

Её телефон в руке засветился сообщением. Божена смутилась и поторопилась сунуть его в карман. Платон даже пожалел, что не успел ничего прочитать, кроме имени.