Книга Неприличное предложение, страница 64 – Елена Лабрус

Когда? Покачала головой Рита. Когда её ненаглядная девочка, её солнышко, смысл всей её жизни стала таким чудовищем? Избалованным, эгоистичным, капризным. Требовательным. Несносным.

Она ещё так остро помнила это чувство, когда первый раз взяла её на руки и поняла, что это и есть именно то, чего она хотела всю свою жизнь. Вот оно — счастье. Ручки, ножки, по десять пальчиков. Припухшие глазки, разглядывающие её с удивлением. Девочка.

— К сожалению, роды были сложными, — бубнил врач. Сложными?! Да это была адова преисподняя! —Нам пришлось пойти на крайние меры и удалить матку. Вы больше не сможете иметь детей.

— Не смогу? — рассеянно переспросила Рита, не отрывая глаз от крошки дочери.

А зачем мне другие дети? Ели у меня есть она? Смотрела в её синие глазки, перебирала пальцами тёмные волосёнки. Разве нам нужен кто-то ещё?

Замуж за её отца, немолодого небогатого красавца-профессора Леслава Камински Рита вышла замуж только потому, что забеременела. Он был скучен в жизни, скучен в постели, но у них были общие интересы и дочь. И Рита его терпела аж до десяти Боженкиных лет. Пока он прощал ей измены, а вернее, делал вид, что не замечает, и пока Рита не решила, что её дочь достойна лучшего, чем крошечная старая квартирка, доставшаяся Леславу от родителей и те скромные развлечения, что позволяли им две профессорские зарплаты и научная деятельность.

За Прегера Рита вышла замуж по расчёту. Честно говоря, когда она вышла на охоту за богатым мужем, Платон Прегер был в её списке последним. Но, похожий на унылого хряка снаружи, он оказался таким неистовым вепрем в постели, что Рита дрогнула, не веря, что ей удалось сорвать джек-пот: получить и денежный мешок, и хороший секс одновременно.

Счастье её слегка померкло, когда Платон, а вернее, его адвокат настоял на брачном контракте, по которому Рита могла от него уйти ровно с тем, с чем пришла, не считая собственных доходов. Но он был щедр, покладист и почти ни в чём ей не отказывал, а потому Рита быстро забыла про злосчастную бумажку.

Это Прегер помог купить для Боженки с Леславом этот дом. И оплатил строителей и ландшафтного дизайнера, когда в тринадцать Ритиной девочке захотелось свою лужайку и бассейн.

Платон заплатил за курсы верховой езды для неё и Риты и купил двух породистых лошадей, когда той захотелось конюшню.

А когда Божена решила поступать в Гарвардскую школу, Прегер оплачивал её репетиторов и возил их в Лос-Анжелес.

Кони в итоге надоели Божене за пару месяцев. Даже быстрее чем два золотистых ретривера, с которыми теперь нянчился Леслав и его новая подруга. А к учёбе стараний она прилагала ещё меньше, чем к танцам, которыми тоже начала заниматься с индивидуальным преподавателем, да так и забросила вместе с ворохом костюмов и специальной обуви, что были куплены и сшиты для неё на заказ.

Сейчас у Божены было новое страстное увлечение. Сейчас она записалась в «Мальтийскую службу помощи», ездила раздавать еду в приюте и возилась с детьми в центре помощи матерям.

Хотя бы эта её блажь, — а иначе как «очередная блажь» Рита не могла назвать неожиданное желание дочери стать адептом Мальтийского ордена, — было бесплатным. Чего нельзя сказать о вечеринке, что устроили в честь её восемнадцатилетия.

Должны были устроить. Но Рита внесла лишь часть оплаты за аренду зала, выступление двух каких-то современных звёзд и прочую мишуру. Выплата остальной части внезапно встала под вопросом с того чёртова вечера, когда Прегер сначала не позвал её в Амстердам, потом провёл ночь на диване в гостиной, а сегодня и вообще не пришёл домой ночевать.