Книга Свободен, страница 95 – Елена Лабрус

И пока готовлю ужин, а точнее воюю с приборами управления его космического корабля: порчу макароны, которые в принципе испортить нельзя (закидываю их в кипящую воду, но потом эта чёртова варочная панель отключается и я никак не могу вдохнуть в неё жизнь), жгу-сушу-обугливаю, в общем, окончательно довожу до несъедобного состояния какие-то замороженные котлеты, найденные в холодильнике, и жду, когда Командир Корабля вернётся с моими вещами и продуктами, которые не надо готовить, мне всё не даёт покоя его фотография, что я принесла на кухню.

— Теперь я понимаю, почему тебя не узнала, — наскоро нарезав салат, накрываю я на стол.

— Это я уже похудел, — вытирает он полотенцем капающую с волос после душа воду.

— А когда ты сделал мою?

— Думаешь, она у меня одна? Мн-н-н, чёрненькие! Как я люблю, — смеётся он, пытаясь жевать насмерть загубленные технологиями будущего котлеты. Достаёт из холодильника майонез и кетчуп. Густо поливает расползшиеся макароны, пока я прячусь за «фейспалмом». И продолжает есть как ни в чём ни бывало. — Я тебе завтра расскажу: когда и как. Зайдёшь, Танкова, ко мне в кабинет. Там и расскажу, и покажу. И поговорим о наших планах по поводу работы.

— Хорошо. Зайду. Видимо, сразу после курсов кулинарии.

И зря я думала, что он шутит. И зря надеялась, что не поедет со мной в офис.

Всё, наш Хайнаньский отпуск закончился. И начались бытовые и рабочие будни.

Правда, пока неплохо начались. Я в костюме, при пальто, в сапогах на шпильках, а не в валенках, шапке-ушанке и на маршрутке. На машине, и мой Суровый Босс за рулём.

Только работа есть работа, и уже по дороге мне звонит Витальевна.

— Лан, я там оставила тебе на столе документы. Рачкова как всегда рвёт и мечет. Полезла по твоим договорам. Так что будь готова.

— К чему, Наташ? Что ей опять не так? — кошусь я на Артемия Меднобородого Первого, важного и сосредоточенного на дороге.

— Она считает, что субстанции «хлористого» ты заказала мало. А «картона», наоборот, слишком много. Что-то её ещё по предоплате не устроило.

— Так «пентокса» нет нигде, его сейчас кроме как по предоплате и не купишь.

— В общем, Лан, ты же эту курву знаешь. Она сама тебе всё скажет, — окончательно портит она мне настроение. — Как отдохнула-то? Кратенько.

— Отлично. Давай, как вернёшься поговорим, — попрощавшись, она отключается первой, а я вымученно улыбаюсь, когда мой Строгий Босс ободряюще сжимает мою руку.

— Встретимся, красавица моя, — целует он меня на прощанье в машине. — Я зайду, как только смогу.

И запретить ему я, конечно, не могу. Но с языка так предательски и рвётся: «Тём, может не надо?»

И едва успеваю переобуться и включить комп, как из глубин своего кабинета, как акула, бесшумная зловещая и голодная, выплывает начальник ОМТС Наталья Петровна Рачкова.

— Танкова, надеюсь, ты хорошо отдохнула, — вместо «здрасьте» начинает она, кидая на мой стол папки, как комки земли на крышку моего гроба. — У меня столько вопросов к тебе.

— Я слушаю, Наталья Петровна, — тяжело вздыхаю я.

И собственно всё, о чём мне говорила Витальевна и ещё с десяток моих «прегрешений» мой непосредственный руководитель озвучивает как судья приговор, чеканя каждое слово.

И даже на Светочку, опоздавшую на целых пятнадцать минут, она лишь обернулась, продолжая вбивать меня как гвоздь в сухую доску по самую шляпку, не давая сказать в своё оправдание ни слова, не позволяя даже поднять головы и возвышаясь надо мной монументом «Памяти нерадивого работника».