Книга Свободен, страница 93 – Елена Лабрус

Но там, на ухоженной территории в несколько десятков гектаров, с храмами разной степени величественности и нарядности, с монументальной трёхликой богиней Гуанинь я всюду видела только фотосессии в свадебных платьях. И тяжесть кольца на моем пальце перевешивала все остальные впечатления. Потому что ничто не может сравниться с ощущением, что этот Рыжебородый Бог сделал мне предложение. Что он любит меня. Чувствовать его руку, его плечо, его всего, принадлежащего мне.

Правда, это не помешало мне заблудиться. Дались мне эти «ладошки» богини, стоящие в кустах. Я одну обошла. Другую. В очереди постояла, чтобы селфи сделать. И… потерялась.

В общем, мой Сумасшедший меня, конечно, нашёл. Но купил такую пластиковую пружинку с двумя браслетами, на которые китайцы тут своих детишек пристёгивают рука к руке. И так меня потом и водил на радость китайским детям.

А ещё было платье, что он мне купил. Нежно-персиковое, причудливо расшитое пайетками. И ещё одни туфли на ремешке под него, что мы покупали вместе. Ездили на скутере по магазинам. И это было здорово.

С ним всё было здорово. Кроме одного: кормить его прямо во время езды подтаявшим мороженым, которое он ни за что не хотел выкидывать. В итоге, он весь в шоколаде, я — в пломбире и гневе, отельный гид — в глубоком шоке. А прачечная отеля, наверно, долго гадала сколько у нас рук на двоих, что мы угваздали две футболки и две пары штанов.

Но в остальном с моим Великолепным везде было хорошо. Даже на ужине с его другом, мамой и тёткой, где мы объявили о своём решении. И это был восхитительный душевный вечер, где я чувствовала себя не просто частью его семьи и его жизни. Я чувствовала себя центром его вселенной, которая для меня теперь вращалась вокруг него и немножко вокруг безумно дорогого персикового платья, которому не повезло дважды за вечер.

Сначала мой Элегантный оставил на нём затяжку своей эксклюзивной запонкой, а потом пайетки решили частично остаться в чехле сиденья такси. Или чехол выйти наружу вместе с платьем. И было смешно и неловко, когда два мужика (мой и водитель) возились с подолом, освобождая меня, пыхтя и по-китайски матерясь.

И невероятной энергетической мощности и зрелищности представление в «Романтик парке» с плавающими над головами русалками, потоками воды на сцене и красивейшими легендами, воплощёнными мастерством китайских танцоров в непередаваемой красоты шоу, рядом с моим Рыжим Совершенством было ещё интереснее. И не только потому, что он переводил. А потому, что он просто был рядом.

— Как ты был бесконечно прав, когда сказал, что, возможно, мы кое-что увезём с собой с Хайнаня.

— И что же это? — улыбается он, когда мы останавливаемся и оборачиваемся на трапе. — Пара фоток для семейного альбома? Воспоминания, что будем рассказывать внукам?

— Чур моя история с мороженным. Я тебе его никогда не прощу. Это ж надо было додуматься: корми его! — размахиваю я руками.

— А моя: как ты заблудилась в трёх соснах и твоё описание передавала друг другу охрана по рации, — уворачивается он от моей ладошки, а потом перехватывает и подтягивает к себе. — Но лично я увожу с собой тебя.

— А я — никакого сожаления о Швеции.

— Ну, нет, я так не играю, — пропускает он других пассажиров. — Я думал точно знаю, куда мы полетим в свадебное путешествие.