Книга Свободен 2, страница 34 – Елена Лабрус

«Кстати, у меня в гостях Элла».

«????????»

«Не волнуйся. Всё хорошо. Она пьёт вино. Я — сок. Мило беседуем. Странно, что тебе не икается:)))))»

«Мне приехать?»

«НЕТ! Всё хорошо!»

И после обмена несколькими десятками «сердечек» и «поцелуек» с Тем Кого Я Люблю, я всё же возвращаюсь в гостиную.

— Ещё? — показываю на пустой бокал.

— А давай! Раз пошла такая пьянка, — машет рукой пьяненькая Элла Лисовская. — Я тебя ни от чего не отвлекаю?

— Нет. Разве что от мыслей о том, что я думала о тебе хуже.

— О, ты не представляешь, сколько плохого о тебе думала я, — вдыхает она букет нового вина, слегка покачивая бокал. — Артём покупал?

— Артём покупает всё, — усаживаюсь я с ногами на диван. — Не знаю, как он успевает за всем следить и всё замечать, но у него словно выходит это непроизвольно.

— Он любит тебя, — вздыхает она. — Господи, я бы руку отдала за то, чтобы он любил меня хотя бы в половину так же. Но я для него словно так и не вышла из «френдзоны». А я что только не делала. Каких только глупостей не натворила, чтобы заставить его чувствовать ко мне хоть что-то. Господи, — закрывает она лицо рукой, и убирает её от лица с тяжёлым вздохом. — Я с его другом переспала, когда он так и не остался. Когда так и не смогла его удержать. От бессилия, со злости.

— И сделала только хуже, — киваю я. Первый раз осознавая в каком действительно отчаянии была эта умная, деловая, красивая, сильная женщина, что творила такие глупости. Когда потеряла отца. А потом того, что разглядела, оценила, полюбила, да только уже было поздно.

— Себе — да. Ему — нет. Ему было всё равно. Он пришёл, кажется, за своими вещами. Даже не помню уже почему он пришёл. Как ни в чём не бывало покурил с Захаром на кухне, пока я от стыда и страха заперлась в ванной. Они что-то обсудили, посмеялись, договорились вечером встретится, и он ушёл.

— А Захар?

— А что Захар? — хмыкает она. — Он был орудием, а не главнокомандующим в этом сражении. Его я выставила за дверь сама. И до сих пор не могу видеть. Презираю, что он так легко согласился. Что ему вообще по херу с кем спать: с чужой женой или с бывшей девушкой друга. А мог бы меня образумить, чёртов засранец. Не хочу даже говорить о нём, — пьёт она, словно проглатывает ком в горле по имени Захар. — Я, как объяснил мне потом психоаналитик, именно из-за этого ничего не значащего секса и получила самую тяжёлую душевную травму. Во всю мощь снова почувствовав свою «недостойность», «несчастливость», «неспособность». «Нелюбимость», — вздыхает она. Принять свою ненужность Артёму было тяжелее всего… Но, похоже, с психоаналитиком мне не повезло так же как и с дизайнером, — поднимает она бокал, усмехаясь. — За психов! И за аналитиков!

Я пить сок, даже разбавленный водой, уже не могу. Поэтому делаю крошечный глоток и поднимаюсь вслед за Эллой, вдруг решившей пройтись по квартире.

— Я думала, это ты его у меня украла, — крутит она в руках какую-то замысловатую статуэтку. И ставит на полку вверх тормашками. Признаться, я первый раз сделала то же самое. — Ведь до того, как он привёз тебя с Хайнаня, у меня ещё была надежда, что я смогу, пробью эту стену. Я думала: раз у него до сих пор никого нет, значит, у меня есть шанс. Значит, он просто злится на меня. Наказывает. Мстит. За то, что я когда-то была к нему так равнодушна и жестока. Что он мне назло «сделал тело», отрастил эту бороду, чтобы я поняла, что проглядела и потеряла.