Книга Свободен 2, страница 37 – Елена Лабрус

— И, если не хочешь, чтобы я тебя спустила вниз с этого несуществующего балкона, давай допивай кофе и вали. Я хочу спать. И так теперь буду мучиться, пока заново засну.

— Ладно, ладно, не ворчи, — допивает он кофе одним глотком. — Давай, сестрёнка! И не переживай, я за твоим парнем слежу. У меня не забалует! Увидимся на свадьбе!

Мне казалось я только уснула, когда меня снова разбудили. И на этот раз летящие сообщения.

«Семь утра!» — щурюсь я в телефон.

И смеюсь, разглядывая полученные от Роса фото, пока завариваю себе чай.

Ростис, конечно, постарался с «компроматом». И лифчиков накидал, один из которых и рассматривает на снимке, едва продрав с утра глаза, мой «благоверный». И погуляли они там, судя по разгрому в студии, на славу.

И в завершение к снимкам, от Роса же и прилетает сообщение.

«Мы тут его телефон утопили (случайно). Но всё в порядке, ты не переживай!»

«Я не переживаю. Скажи, что у меня тоже всё хорошо. И береги руки, Рос!:)))»

И не успеваю положить трубку, когда он перезванивает.

— Да на, на, зверюга, — слышу я приглушённо Роса, а потом уже отчётливо в динамике голос Артёма:

— Лан!

— Привет!

— Как ты там…? — явно глотает он одно из моих ласковых прозвищ, не желая произносит его при брате.

— Хорошо. Всё хорошо. А у тебя?

— Тоже отлично. В общем, ты поняла, эти придурки оставили меня без связи. Телефон утопили в пиве. Если успею, заеду куплю новый. Если нет — не теряй меня.

— Хорошо.

— До встречи? — тянет он. И в его молчании так всего много, что я читаю это даже без слов.

— И я люблю тебя. До встречи! Целую. Крепко-крепко.

— Аналогично.

— Пока, — первой заканчиваю я разговор. А то ведь мы можем и молчать часами. Просто молчать. Просто слушать дыхание друг друга — даже этого порой достаточно, чтобы чувствовать себя счастливее.

И этот час в тишине и покое солнечного весеннего утра я провожу в благостном настроении за созерцанием плавающих в кружке чаинок и размышлениями о том, что словно камень свалился с моих плеч вчера после разговора с Эллой. Она нам не угроза. Да и Бережной, можно уверенно сказать: остался в прошлом. И Захар получил по заслугам.

Нет, не осталось ничего, что стоило бы того, чтобы из-за этого переживать. Никто и ничто нам не помешает.

И, когда в восемь ровно, пунктуальная как швейцарские часы, приезжает Лиза, я не просто спокойна, я — счастлива. Ни мандража. Ни истерик. Только лёгкое волнение. Да и с ним умело справляется эта бойкая, энергичная, очень позитивная девочка — наша организатор.

Пока мастер бьётся над моими локонами, укладывая их в причёску, визажист — с макияжем, а маникюрша — с узорами и стразиками на новых (белых!) праздничных ногтях, Лиза рассказывает байки о своих прошлых церемониях, шутит, поит всех кофе и просто придаёт этой предсвадебной кутерьме видимость организованности и порядка.

— Боже! — всплёскивает руками мама, что приехала меня с утра навестить, оценить, помочь, если что надо. И тут же хватается за носовой платок.

— Какая ты у нас красавица! — вторит ей тёть Валя, вытирая глаза.

— Мам, мам! Тёть Валь! Всё хорошо! — приподнимаю я юбку, чтобы всунуть ногу в новую туфлю, которую на всякий случай Лиза обильно сбрызнула «разноской».

— Да мы от счастья, — вытирает мама слёзы. — Ох, зря я красилась. Всё равно всё стечёт.