Книга Жена Моцарта, страница 66 – Елена Лабрус

— Аркадич, — поднял я руки, останавливая адвоката. Представить Женьку в кабинете мудака, что вёл моё дело, было выше моих сил. — Я надеюсь, ты был убедителен.

— Я тоже на это надеюсь, Сергей Анатольевич. В принципе, дураком ваш телохранитель не выглядел. Ни в тот раз, когда я объяснил почему он не может с вами увидеться. А он сильно рвался…

Я знал почему: из-за Дианы. Но промолчал, давая слово адвокату.

— … Ни сейчас. Был вполне сдержан и благоразумен.

— Я только не пойму с чего вдруг Ванька психанул? Из-за Барановского что ли? Да разберутся с ним парни. Зажмут яйца в тиски, и отобьют привычку угрожать мне раз и навсегда, — скорее мрачно пошутил я, храбрясь, чем действительно рассматривал такое решение проблемы.

Но адвокат вздохнул. Нехорошо. И я напрягся ещё больше.

— Так. Что ещё от меня скрывают?

— Барановский нанял себе охрану, к нему просто так теперь не подойдёшь.

— Ясно, — сдержанно кивнул я. Потянул за ворот, словно он меня душил. Хотя душил не он, душило ощущение, что шею сжимает ошейник, железный обруч неизбежного, в которое я никак не хотел верить. — Но Сашка же может убедить мужа, что согласна? — хватался я, кажется, за соломинку. Потому что, кажется, всё шло по худшему сценарию.

Сашка же понимает? Должна понимать, что пока Барановский не оторвёт свой могучий зад от стула и не сделает так, чтобы меня выпустили, быть ей за ним замужем. И я не для того приставил к ней охрану и выделил юристов, чтобы эта сучка…

— Нет, — покачал седой головой адвокат.

— Почему?

Кровь отлила от лица.

— Потому что она не согласна.

— И что? — скривился я, не понимая.

Он развёл руками. Сбросив с колена ногу, которой всё это время покачивал, встал.

— Александра Игоревна не вернётся к мужу, потому что у них отношения с Иваном Дмитриевичем…

Что?! Меня словно ударили под дых.

— … и он скорее сядет сам, чем позволит ей не то, что вернуться — даже разговаривать с мужем, выслушивать его требования и оскорбления, и уж тем более подписывать какие-то бумаги не в её пользу. Если бы на её месте была Евгения Игоревна, вы бы…

— Стоп! Стоп!!! — рявкнул я и подскочил. — Не смейте сравнивать эту шлюху и мою жену! Не смейте даже их имена произносить рядом! Она же… — я выдохнул. И согнулся, вдруг почувствовав всё сразу: как подступила тошнота, рот наполнился слюной, кабинет поплыл перед глазами, и бок не заныл, взорвался болью.

Дурацкая привычка подскакивать! Дурацкая.

Я медленно сел обратно на лавку.

— Ясно, — я кивнул, уперев голову в ладони согнутых рук, и закрыл глаза. — Это Иван попросил вас озвучить мне его ультиматум? Значит, теперь все свои… пожелания Александре Игоревне я могу передавать только через него?

Сука! Кто бы мог подумать! Кто бы мог представить, что он и Сашка… Что именно сейчас… Что мне придётся…

— Сергей Анатольевич!

Я услышал голос адвоката как через вату, но глаза всё же открыл.

— Да.

— Простите, если я выразился некорректно. Он не предъявлял никаких ультиматумов. Скорее просил понять его чувства, поставить себя на его место. Узнать, как бы поступили вы.

— Не спрашивайте, как бы поступил я на его месте, — качнул я головой. — Мне бы на своём месте разобраться.

На лбу проступила испарина. Я вытер её рукой и сглотнул пересохшим горлом.

— Вы позволите личный вопрос? — он достал из кармана и протянул мне пластиковую бутылку воды.