Книга Жена Моцарта, страница 177 – Елена Лабрус

Не знаю, удалось ли мне достучаться до этой девочки.

Возможно, вопросы её стали не столь вызывающими, потому что она видела, что мне её резкость и дерзость не нравятся. Но как бы то ни было, мы просидели почти до темноты.

Она спрашивала. Я отвечал.

Я спрашивал. Она отвечала.

Мы смеялись. Или грустили.

Но одно я понимал точно — мы были совсем чужими.

— Знаешь, я, наверное, сейчас грубость скажу. Но я рада, что ты не мой отец, — вдруг пожала она плечами, когда уже и мороженое, что мы заказали после десерта, было съедено. — Блядь, нет, ты классный, базара ноль. Крутой. Сильный. Интересный. Но я бы понятия не имела как себя с тобой вести, если бы ты был мне отцом.

— А как ты ведёшь себя сейчас?

— Как с парнем, — пожала она плечами.

— Да? — Меня, конечно, трудно смутить, но я испытал лёгкую неловкость. Я-то старался вести себя с ней как с ребёнком. Даже не осознавая, что они с Женькой почти ровесницы, такая между ними была ощутимая разница. И пока я просто видел в ней Катины черты, она, выходит, со мной между делом заигрывала? — Тогда я тоже рад, что ты не моя дочь, — усмехнулся я.

— Да? — оживилась она и заинтересованно облизала губы. — Почему?

— Будь я твоим отцом, уже бы всыпал тебе ремня.

— Это за что же? — хмыкнула она.

— Во-первых, за мат. Сомневаюсь, что такое количество бранных слов в речи могут кому-то понравиться. Во-вторых, вот за эту попытку держаться со мной на равных. Мы не равны, деточка. Я старше, умнее, сильнее, мужик и гожусь тебе в отцы. А в-третьих, вот за этот дешёвый флирт, — я наклонился к ней через столик, чтобы меня слышала только она. — Если ты хочешь, чтобы тебя выебли по кругу и выкинули в ближайшей подворотне, такое поведение с парнями в самый раз. Но ты переигрываешь, желая казаться круче, чем ты есть, — она хотела обиженно отпрянуть, но я ей не позволил, прижав пальцами волосы. — Естественность, скромность и вежливость никогда не устаревают. Это просто совет.

Я отпустил прижатые к столу волосы и откинулся к спинке стула.

Диана фыркнула.

— Кто бы говорил! Твоя жена старше меня всего на год. Но знаешь, чего бы я тебе ни за что не сказала, будь ты моим отцом?

— И чего же? — отпустил я замечание о Женькином возрасте, сверля Диану взглядом.

— Твоя жена трахается с Бринном, — словно выплюнула она мне в лицо.

Честное слово, мне даже захотелось утереться. Но вместо этого я усмехнулся: Бринн хоть и был слегка не в себе, но предупредил, что с Дианой у них вышло некрасиво (дело молодое, чего уж, я не ханжа, сам грешен), и что она может наговорить про него с Женькой лишнего (хотя мог бы и не предупреждать, я бы и так не поверил, но, всегда приятнее быть в курсе, чем соображать на ходу).

— Хм… Да-а? Ну, спасибо, что сказала.

Экран телефона на секунду зажегся, высветив сообщение, которого я ждал.

А потом в кафе вошёл тот, о ком мне написали.

— Смейся, смейся, — скривилась Диана. — Пока так же, как твоя Катя, она не скажет, что ждёт ребёнка, а потом выяснится, что он не твой.

Ты подумай, какая злая девочка, ужаснулся я. А ведь при первом знакомстве она мне понравилась. Но то ли Антон и правда разбил ей сердце, раз как в сказке из доброй феи она стала злой ведьмой. То ли девчонка злится и обижается на меня, потому что не знает куда и как выплеснуть те чувства, что её сейчас переполняют, не самые лучшие, скажем прямо, чувства. Про Давыдовские гены я не стал даже и думать — область это тёмная и слабо изученная, влияют ли они на характер потомства, хотя и мелькнуло.