Книга Если бы меня спросили, страница 105 – Елена Лабрус

Ирка рассматривала в окно желтеющие листья тополя, только что осознав, что лето почти закончилось. Она и не заметила, как в июне пролетел пух, как стремительно пронёсся июль в делах, заботах, поездках, и вот уже — здравствуйте! — господин август и тот ползёт к середине.

Воскресенский-старший был где-то в суде, Натэллка где-то с водителем в разъездах по хозяйственной части, офис в принципе опустел, словно не только большинство сотрудников были в отпусках, но и клиенты не торопились устраивать тяжбы, отдыхали, набирались сил.

В общем, Гордеева могла орать сколько угодно — никто, кроме Ирки, её всё равно не слышал.

Хотя ни одной причины устраивать истерику Ирка не видела.

Она про Гордееву и забыла, они, можно сказать, с весны не виделись. Не до неё Ирке было. А тут вчера шли с мамой от доктора по Карла Маркса (как Ирка обещала, что одну её не отпустит, так и ходила с мамой третий раз на приём), шли в хорошем настроении: онкомаркеры отрицательные, анализы хорошие, Викторович обнадёжил, что основательно потрясёт Газпром. В общем, настроение у Ирки было замечательное и Гордеевой, что встретила их у ЦУМа, она даже обрадовалась.

— Мой Котя, — шепнула она, когда от ларька с мороженым к ним подошёл мужик с вафельным рожком.

— Владислав, — представился тот.

— Моя подруга Ира и её мама Марина Сергеевна, — пояснила Гордеева.

— Очень приятно, — протянул он Насте рожок, не сводя глаз с Ирки.

Да, она тоже была удивлена: на невысокого плюгавенького мужичка за сорок, как Ирка себе представляла Котю, зная невысокую планочку Анастасии Безмозглой Гордеевой, он не тянул совсем — рослый, широкоплечий, лет тридцати. Но особого шока не испытала, в отличие от Коти.

Тот же буквально пожирал её глазами, словно… в общем, Ирке его внимание совсем не понравилось, и взгляд этот липкий, и улыбочка похотливенькая, словно в штанах у него защекотало.

— Не хотите куда-нибудь пойти посидеть? — неожиданно предложил он.

Неожиданно для Гордеевой.

— А зачем я тогда мороженое просила? Лучше бы съела что-нибудь. Ты же говорил…

— Так что? — словно не слышал он свою девушку, обращаясь исключительно в Ирке. — Тут недалеко есть неплохой ресторанчик, — перевёл он взгляд на Иркину маму.

— Ой, спасибо! — У Ирки была очень понятливая мама. — Хорошо вам посидеть, а у меня ещё куча дел. — Она похлопала Ирку по руке, шепнула: — Долго не задерживайся.

Ирка хотела ответить, что вообще никуда не хочет идти, она бы лучше с мамой домой поехала, но Гордеева вцепилась как клещ: пойдём, пойдём, давно не виделись. И Ирка согласилась.

Что ничего хорошего из этого не выйдет, было ясно ещё на подходе. Котя Владислав, оказавшийся на редкость хвастливым и начисто лишённым чувства юмора (Ирка поняла, что с ним не так, едва он раскрыл рот), тут же принялся рассказывать о себе. О своей машине, о своей собаке, о пивоварне имени Коти, что производила крафтовое пиво.

— У Влада свой пивоваренный завод, — радостно добавила Гордеева.

Ирка слушала невнимательно. Даже не стала спрашивать, почему они не идут дегустировать его пиво. Она честно собиралась перекусить каким-нибудь салатом (жутко проголодалась, а с утра её подозрительно тошнило), зайти в аптеку купить тест на беременность и ехать домой.

Неплохим ресторанчиком оказалось ужасное восточное заведение с огромным танцполом по центру и подгулявшей компанией, видимо, с обеда, отмечавшей здесь какой-то юбилей.