Книга Если бы меня спросили, страница 108 – Елена Лабрус

— Вадим! — как дура побежала она за машиной.

Споткнулась, чуть не упала.

Но он так и не остановился.

— Да что происходит? — смотрела она вслед отъезжающей машине и ни хрена не понимала.

— Я не понимаю, Рор! Не понимаю! — жаловалась Ирка подруге.

— Ну так возьми, позвони и спроси, — зевала та. Чёртова разница во времени! — Он поди тоже сидит, ждёт звонка, переживает.

— Ты вообще меня слышала? Он кинул мне в морду стопку фотографий и уехал. Если он чего и ждёт, то когда меня сожгут на костре.

— Ну может, он уже раскаялся, отошёл. Попроси хотя бы, чтобы объяснил, в чём тебя обвиняет.

Ирка услышала мужской голос в трубке. Аврора что-то сказала в сторону.

— А ты одна приехала или со своим профессором?

— С мужем, — подтвердила Аврора её догадку. — Но он ненадолго, скоро улетит, а я ещё побуду до начала занятий.

— Ясно, — кивнула Ирка.

И подумала: «Да хрен с ним! От меня не убудет. Может, и правда, сидит, дурак, переживает. Только я не буду звонить…»

Она вышла на конечной остановке и пошла в сторону коттеджного посёлка, логично предположив, что Воскресенский остановился в собственном доме.

С момента их последней встречи дом не сильно изменился, хотя Ирка думала, Ольга Александровна как максимум его спалит, а как минимум насрёт в гостиной.

Но ей, видимо, не позволила бдительная охрана, что встретила Ирку у ворот, и домработница, что пошла доложить Вадиму Борисовичу о гостье.

— Тебе не кажется, что прежде, чем выносить приговор, надо огласить обвинение? — расправив плечи смотрела она на смурного и всклокоченного со сна Вадима.

— Работа в адвокатской конторе не пошла тебе на пользу, ты стала говорить канцеляризмами, — ответил он и двумя руками потёр лицо. — Кофе? — посмотрел на Ирку.

— Ну раз я всё равно тебя уже разбудила, — пожала она плечами.

Он кивнул и, громко зевая, потащился на кухню. Ирка пошла за ним

— Вадим, эти фотографии я сделала давным-давно, — села за стол Ирка и не стала доставать из сумки компромат, и так понятно, о чём речь. — И я не понимаю, откуда они у тебя и почему я должна за них извиняться.

Фотографии когда-то сделал её бывший парень, профессиональный фотограф, и клялся, что на её ноутбуке осталась единственная копия.

Если учесть, что он уехал в Австралию, счастливо женат, у него двое детей, дом на побережье и неплохой доход, вряд ли их прислал Воскресенскому он. Или куда-то выложил. Художественную ценность они представляли сомнительную. Да и зачем? Да и куда?!

— Ты ничего не должна, Ира. Ничего. Не должна. Мне так точно.

— Тебе их прислали? Или подбросили? Или что?

— Я скачал их с твоей страницы на сайте знакомств, — отошёл Воскресенский от кофемашины. Поставил перед Иркой кружку.

— Откуда? — вытаращила она глаза.

Нет, на каком-то сайте она, было дело, регистрировалась, но это тоже было давно, и она никогда не размещала там эти фотки.

— Тебе ссылку сбросить? — хмыкнул Воскресенский. Хлебнул. Обжёгся. Подпрыгнул на стуле. Выругался. — Твою мать!

Зато, кажется, резко проснулся.

— У вас есть лёд? — подскочила Ирка. Открыла холодильник, схватила лоток со льдом. Подала. — Засовывай в рот.

— Ой, да прекрати, что я девочка, — скривился Вадим, — само пройдёт.

— Конечно, пройдёт, но так пройдёт быстрее, — сунула она ему в рот кубик льда и убрала остальное на место.