Книга Красиво разводятся только мосты, страница 105 – Елена Лабрус

— Нет. Честно, — она опустила глаза. Этот его завораживающий взгляд!

— Ну, теперь знаешь.

— Да, — Аврора задумчиво ковыряла вилкой скатерть.

Где-то в душе она понимала юную Джульетту, которой понравился юный граф, а не взрослый, старше её на целую жизнь, хоть и гениальный композитор.

— Я сегодня вспоминала Тора, — вздохнула Аврора. На самом деле имя пса было Аторус, но так его звали, только когда ругали.

— Я тоже часто о нём думаю, — вздохнул Романовский.

— Помнишь, как он нашёл на улице какую-то тухлятину и извалялся с ног до головы? — хмыкнула Аврора.

— Прибежал радостный, с высоко поднятой головой, — засмеялся Романовский, — И на диван.

— А мы сидим принюхиваемся, друг друга подозреваем, кто воздух испортил, — смеясь, прикрылась рукой Аврора.

— Столько лет прошло, — покачал головой Романовский, — а я всё ещё по нему скучаю.

— И я, — кивнул Аврора. — Ошеров, — вспомнила она. Лев Яковлевич, друг Романовского, уролог, онколог. — Он сказал: «Положим тебя к нам». Ты?.. — нахмурилась Аврора.

— Забудь, — отмахнулся Романовский. — Я справлюсь.

— Конечно, ты справишься, Валер. Но я здесь. — Язык не повернулся сказать «с тобой». — Я могу чем-нибудь помочь?

— Ты здесь, — потянувшись через стол, сжал её руку Романовский. — И это главное.

Его глаза блестели. На гладко выбритых скулах играли отблески огня. Морщинки у глаз дрогнули, когда он улыбнулся.

Аврора набрала воздуха в грудь. Задержала. Шумно выдохнула.

— Ты сказал… тогда, по телефону. Про ребёнка.

Он замер. Отпустил её руку.

— Я помню. Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Ты передумал? — всматривалась в его напряжённое лицо Аврора: он играл желваками.

— Нет. Конечно, нет, — упрямо покачал головой. — Но давай пока отложим этот разговор. — Романовский встал, бросил на стол накрахмаленную салфетку с колен. — Прости, я очень устал.

Аврора проводила взглядом его прямую жёсткую спину.

«Неделя, — напомнила она себе. — У меня осталась всего неделя».

— Ты, знаешь, Аврор, — Наталья, её подруга, гинеколог, щёлкала резиновыми перчатками, снимая те с рук, пока Аврора за ширмой одевалась, — мы сейчас ещё сходим с тобой на УЗИ. И справку я тебе, конечно, выпишу, но, когда, говоришь, у тебя с Романовским был секс?

Скрипнул стул. Она села за рабочий стол.

Аврора вышла, на ходу поправляя на бёдрах юбку. Ткнула пальцем в календарь на стене:

— Вот в этот день.

— Это точно? — развернулась та.

— Точно, Наталья Борисовна, точно.

— То есть сразу после того, как я удалила твою спираль?

— Да.

— И это был последний секс?

— Да, товарищ следователь, — села на стул для посетителей Аврора. — Но был ещё предпоследний, и предпредпоследний. И предыдущая овуляция.

— Ну, если учесть, что спираль мы удаляли в месячные. И это была полноценная менструация, а не какая-то невнятная мазня, тогда я тебе как врач скажу: этого не может быть. А как подруга спрошу: у тебя точно больше никого не было?

Она достала бланк справки с печатью. Стала писать, не глядя на Аврору.

— Но я же беременна?

— Да, моя дорогая. С чем я тебя и поздравляю. Только если всё так, как ты говоришь, то мы имеем первый случай непорочного зачатия.

— Прекрати. Я не девственница, — хмыкнула Аврора.

— Нет, конечно, — протянула та бумагу. — Но такую лапшу мне сейчас на уши вешаешь. Можно в шесть недель сделать ДНК-тест по венозной крови, и всё будет ясно, каким ветром твою беременность занесло. У него хоть имя есть, у того ветра? — хитро улыбнулась она.