Книга Если бы меня спросили снова, страница 64 – Елена Лабрус

Только сейчас. И только сейчас вдруг осознала, что бежала к месту аварии с единственной мыслью: нет, только не он! Только не Вадим! Она не может его потерять! Она не сможет пережить это снова.

Это «снова» ледяными пальцами сдавило грудь и там словно что-то треснуло. Панцирь? Броня? Это не значит, что кого-то другого Ирка потерять готова, но Вадим…

— У тебя есть что выпить? — спросила её Аврора.

— Да есть, конечно, — вытерла слёзы Ирка. — Где-то у Вадика была бутылка водки. Её зачем-то достали из чемодана, когда проверяли багаж при заселении, и вручили ему в отдельном пакете.

— Водка самое то, — сказала Аврора. — На этот случай ничего лучше алкоголя не придумали. Выпей и спать. Башку ничем не забивай. Утро вечера мудренее.

— Я постараюсь, — кивнула Ирка и пошла искать в комнату Вадима водку.

Больше всего ей сейчас хотелось не выпить, а обнять Воскресенского. Прижать к себе крепко-крепко и больше не отпускать. Никуда. Совсем. Никогда.

Прав он или не прав, умеет что-то или не очень, изменился или остался прежним, плевать.

Вот вообще плевать.

Она простила ему всё. Навсегда и ещё на сто лет вперёд.

Неважно, что было до и что будет после. Неважно, что она думала и делала.

Сейчас они словно сравнялись для неё на чашах весов: Вадим и Петька.

Осталось только найти Петьку.

Она, наконец, поняла почему Вадим сказал, что примет её «нет», только когда они найдут Петьку и не раньше. Потому что смерть добавляла ему тысячу очков. Что бы Вадим ни сделал, что бы ни сказал, как бы ни поступил — Петька всё равно весомее, всё равно важнее, потому что его больше нет.

Если бы погиб Вадим, случилось бы всё то же самое, только наоборот.

Она страдала бы не меньше. Она искала бы Вадима также отчаянно.

И, словно только что прозрела, с безжалостной ясностью поняла, что они бы с Севером рано или поздно всё равно развелись...

.

— Ну давай, скажи, что с Вадиком тебе было лучше, — зло сверлил её глазами Петька.

В ту самую ссору она его всё же довела. Выпрашивала, выпрашивала и выпросила.

— Да, с ним мне было лучше, — задрала подбородок Ирка. — Он лучше. Всегда был и всегда будет лучше. Я никогда не любила тебя, Север!

Пощёчина обожгла щёку. Петька с ужасом уставился на её лицо, на свою руку.

— Что и следовало доказать, — усмехнулась Ирка. — Ты куда ведомее, Север. И куда слабее, чем он. Он бы меня никогда не ударил.

Она развернулась и вышла. А Петька остался стоять…

Как и предположила Аврора, с Вадимом всё оказалось хуже, чем казалось вчера.

К вывихам, ушибам и трещинам рёбер добавились контузия и сотрясение мозга, и врачи наотрез отказались его отпускать.

Когда Ирка приехала в больницу, солнце ещё только вставало, но, к счастью, в сомалийских госпиталях посещения не регламентированы. Она лишь заехала с утра на берег покормить собак и сразу примчалась в больницу.

Вадиму только поставили капельницу.

Ирка достала маленький термос с кофе, что налила в отеле с собой.

Она, конечно, принесла ему чистую одежду и зарядку для телефона, который каким-то чудом не пострадал, но придерживалась мнения врачей: ему надо лежать, сколько потребуется.

— Я и буду лежать, — уверенно возразил ей Воскресенский. — Только не здесь.

— А где? Хочешь, чтобы я выносила из-под тебя судна? — цинично хмыкнула Ирка.