Книга Если бы меня спросили снова, страница 63 – Елена Лабрус

— Вадим! — кричала Ирка, расталкивая людей, не узнавая мест, не понимая, туда ли она бежит.

— Вадим! — орала до хрипоты, когда поняла, какой именно отель взорвали.

Их. Взорвали их отель.

Вернее, взорвали что-то на улице возле их отеля. И это что-то разнесло окрестные магазинчики, разрушило одну из сторожевых башен отеля, разворотило одну из внешних стен периметра. До самого отеля таких стен было три. Но если он не успел?

— Вадим! — кричала Ирка, пробираясь по камням, прикрывая лицо от пыли, задыхаясь, кашляя.

— Я здесь, здесь, — услышала она родной голос. Только никак не могла понять, откуда он идёт.

— Я здесь, малыш! — наконец увидела протянутые руки. И только тогда догадалась, что этот человек весь в седой пыли, такой же седой одежде, с серым лицом и седой шевелюрой и есть Вадим.

— Ты как? — прижал он её к себе.

— Я только с пляжа, со мной всё в порядке, — руками, как слепая, ощупывала его Ирка не узнавая. Она никак не могла поверить, что это он. Что он жив. —Ты как?

Из рваной раны на его щеке текла кровь и капала на рубашку.

— Я только успел заскочить в ворота, — закашлялся Вадим.

— Господи, ты живой, живой, — трясло Ирку крупной дрожью. Она прижала его к себе, ещё не веря, что обошлось, ещё не в состоянии понять, что произошло в полной мере.

Сбоку из-под обломков раздался стон.

— О господи! — ужаснулась Ирка, и они кинулись разбирать камни.

Это была женщина, вся в крови, со сломанной рукой. Дальше из-под обломков торчали ноги охранника, что сидел на вышке судя по форме. Он был мёртв.

Пострадавших людей помогала доставать их охрана, помогали другие люди. Звучали сирены машин скорой помощи.

— Со мной всё в порядке, — отнекивался Вадим, но его всё равно затолкали в машину, уложили на каталку и не зря.

— Кейсайней, — успела сказать ему Ирка. — Мне только что сказали, Петька был в госпитале Кейсаней.

Вадима отвезли в ближайший к их гостинице госпиталь Мартини — государственную больницу, находящуюся в ведении Министерства здравоохранения Сомали.

Ирка приехала за ним на пикапе.

— Я же говорил, со мной всё в порядке, — сказал Воскресенский, когда врач принёс снимок.

Рану на щеке зашили и заклеили пластырем. Левую руку повесили на перевязь: оказались растянуты связки, вывихнуты локоть и плечо.

— Ты же врёшь, — покачала головой Ирка. Да, английский она не понимала, но не зря же врач тыкал в белые обручи его богатырских рёбер на снимке.

— Ну, подумаешь, парочка трещин, — отмахнулся Вадим.

— Да действительно, — взмахнула руками Ирка.

И настояла, чтобы он остался в госпитале хотя бы на ночь.

. — Бывают случаи, когда люди в шоке и с оторванными руками бегают и боли не чувствуют, — поддержала её доктор Аврора. — А уж про сотрясение и говорить не приходится. Ты сама-то как?

— Не знаю, — покачала головой Ирка. — Когда всё это где-то там, на экране, в новостях, кажется, да нормально. А когда вот так — во рту и носу пыль, а рядом обломки, кровь, боль, покалеченные люди… страшно. Слава богу, что это был маленький по рамкам Могадишо теракт. Двое погибших, три десятка раненых. Слава богу, никаких кишок, кусков тел и прочих оторванных конечностей. Слава богу, никаких погибших детей, — сглотнула Ирка. — Но мне и этого хватило. Это было… не знаю… ужасно, — и она расплакалась.