Книга А кофе с меня, страница 83 – Элфи Рид

Глеб молча сделал шаг вперед, вынуждая меня отступить к самой подножке вагона. Мне показалось, что он сейчас наплевательски отнесется ко всем приличиям и просто поцелует меня прямо здесь, на глазах у половины перрона и моих ошарашенных друзей. Сердце предательски ухнуло куда-то вниз.

Но он лишь аккуратно поставил чемодан в тамбур, а затем бережно притянул меня к себе за талию. Всего на пару секунд. Излучая то самое тепло.

— Иди уже, «везучая», — тихо, почти на ухо выдохнул он и медленно выпустил меня из захвата. — А то твой поезд уедет, и мне придется везти тебя на машине.

— Очень надо, — фыркнула я, спешно поднимаясь по ступеням, чтобы скрыть, как сильно у меня дрожат руки.

И я окончательно поняла, что домой, конечно, возвращаюсь, но прежней моя жизнь уже точно не будет.

«На связи» не произошло.

Всю первую неделю после возвращения гипнотизировала экран телефона с упорством заправского экстрасенса. Ждала ли я? О да. От каждого рекламного пуша и сообщения из рабочих чатов вздрагивала и тут же хваталась за телефон.

Но телефон молчал. Жестоко, бескомпромиссно и оглушительно.

На исходе седьмого дня разозлилась на саму себя, сгребла в кучу остатки гордости и вовсю погрузилась в работу. Персонажи для нового проекта требовали тотальной концентрации, и пришлось буквально запереться в четырёх стенах на работе. Скетчбук, монитор, стилус, литры крепкого кофе и ворчание кота, недовольного моим круглосуточным отсутствием дома, — вот и вся моя новая реальность. Я намеренно выкручивала яркость рабочих задач на максимум, чтобы заглушить дурацкое, липкое разочарование внутри. В конце концов, я взрослая девочка.

Через ещё три дня этой звенящей тишины я поняла, что больше так не могу. Каждое утро начиналось с одного и того же ритуала: зайти в мессенджер, проверить время его последнего визита, закрыть, укорить себя за слабость. Это превращалось в какую-то нездоровую ментальную жвачку.

В один из вечеров, когда за окном сгустились сумерки, а глаза уже слезились от бесконечных правок в макете, я открыла его профиль. Взглянула на лаконичную аватарку. И, не давая себе времени на размышления и жалость, решительно нажала «Заблокировать». В одном мессенджере, во втором, в соцсетях. Везде.

Экран мигнул, подтверждая действие.

Я откинулась на спинку кресла и глубоко, шумно выдохнула. В груди немного защемило, но вместе с этой мимолётной болью пришло странное, почти физическое облегчение. Больше не нужно было вздрагивать от каждого звука, не нужно было доказывать себе, что мне «всё равно», судорожно проверяя входящие.

Заблокировала его не ради драмы или желания привлечь внимание. Я сделала это для себя. Чтобы лишний раз не тревожиться, не ждать и не проверять сообщения, которых всё равно не будет.

Так проще было отпустить. Оставить Италию — Италии, а Самойлова — его дорожному тресту и красивой, недосягаемой жизни. Мой прицел снова был наведён исключительно на мою собственную жизнь. И мне казалось, что я со всем справилась…

Пока через два дня я не оказалась у Юльки на даче.

Был день рождения Стаса. Сидеть дома в такую прекрасную погоду было бы верхом глупости, поэтому я собрала волю в кулак и поехала. Без каких-либо ожиданий или страхов. Я была железобетонно уверена, что Самойлова там не будет. За те пять лет, что Глеб уехал из нашего города и закрепился в столице, он практически не жаловал малую родину визитами, а уж на общих тусовках и подавно не появлялся. Он перерос этот круг, это было очевидно.